- Знакомьтесь с моей женой, - представил ее Ваня. - Зовут ее Соней. Тоже художница, причем талантливая. Прошу ее любить и жаловать.
Молодая женщина была здесь впервые, а поэтому при виде незнакомых людей, причем таких солидных, чувствовала себя немного растерянно, робко. Подавая каждому руку, она смущалась и говорила тихо:
- Соня... Соня...
Когда все познакомились с молодой женщиной, Иван весело воскликнул:
- Дорогие друзья! Я вам хочу преподнести сюрприз. Кто бы вы думали этот человек? - указал он на прихожую и крикнул: - Входите сюда, гражданка!..
Из прихожей, улыбаясь, нерешительно выступила Сидоровна, как и всегда, пригожая, с полным румянцем.
- Здравствуйте! - певуче сказала она. - С победой вас!..
Все в комнате изумленно и радостно вскрикнули.
- Сама атаманша пожаловала, - сказал Виктор. - Высшая власть станицы Дурновской.
- Нет, Виктор Георгиевич, - покачала головой Сидоровна. - Теперь я не атаманша и не власть... А просто председатель колхоза.
- Вот как! И давно?
- Да вот с той поры, как выгнали гитлеровцев из станицы.
- В Москве по каким делам?
- Да кое-кого пригласили на Праздник Победы сюда. И меня вроде того... Зашла я к Ивану Захарьевичу, привезла ему гостинцев от родителей, а он меня сюда притащил...
- И очень хорошо сделал, - одобрила Надежда Васильевна. - Ну, нам ждать теперь некого. Садитесь, друзья, за стол где и как кому удобно.
Все начали усаживаться.
- Где сейчас ваш Незовибатько, мой старый сослуживец по гражданской войне? - спросил Прохор у своей соседки Сидоровны.
- Ох, Прохор Васильевич, - вздохнула Сидоровна. - Погиб на войне, как и мой муж Сазон Миронович.
Аристарх Федорович поднялся, оглядел всех строгим взглядом:
- Прошу, друзья, наполнить свои бокалы вином.
Профессор взял свою рюмку и сказал:
- Уж так, видимо, положено хозяину провозгласить тост. Хочу я вас поздравить с великой победой... Победа эта нам досталась очень дорого. Почти в каждой советской семье или кто-нибудь погиб на фронте, или искалечен. В нашей семье тоже есть потеря. Погиб Леня, талантливый певец. Давайте почтим память его, да и других наших близких, погибших на поле брани. Выпьем, так сказать, за помин их души.
Все выпили и минуту, стоя, помолчали.
- А теперь выпьем за живых, за тех, кто с честью и славой пронес советские алые знамены от Москвы до рейхстага берлинского, за тех, кто добился победы над врагом!.. Ура-а!..
- Ура-а!.. - закричали все.
Едва успели все осушить свои бокалы, как у входной двери зазвенел звонок.
- Ну, вот на наш огонек идет еще какой-то запоздалый гость, засмеялась Надежда Васильевна и поднялась, чтобы открыть дверь. Но Харитоновна опередила и уже впустила новых гостей.
Вошли два военных в непонятной иностранной форме.
- Профессор Мушкетов здесь проживает? - спросил один из них, небольшого роста, плотный.
Аристарх Федорович вышел в переднюю.
- Я Мушкетов. Чем могу быть полезен?
- Разрешите с вами побеседовать, - начал было тот.
В голосе вновь прибывшего Сидоровна почувствовала что-то близкое, родное. Она сорвалась со стула, бросилась в переднюю.
- Сазонушка! - вскрикнула она. - Родимец ты мой! Откуда же ты взялся, милушка?..
- Из самой Франции, дорогая моя женушка, - засмеялся Сазон Миронович, сжимая в своих крепких объятиях Сидоровну.
Расцеловав жену, Меркулов стал здороваться со всеми присутствующими. И только потом он обернулся к своему товарищу, стоявшему у порога.
- А это, товарищи, познакомьтесь. Наш военный врач, профессор Шарль Льенар, спасший мне во Франции жизнь... Он командирован в Москву... Он уже бывал у нас, знает немного русский язык. Он мне и говорит: "Вот, в Москве, мол, надо мне посетить моего друга профессора Мушкетова. Да, горе, адрес затерял..." А я ему в ответ: "Профессора этого я знаю... Знаком с ним, потому как моя станичница дорогая Надежда Васильевна за ним замужем..." В Москве мы быстро разыскали ваш адрес через справочное бюро... Ну, вот и пришли.
Гостей из Франции радушно пригласили к столу.
- Ну хорошо, Сазон Миронович, - сказал Прохор Васильевич, когда Меркулов уже успел и выпить, и закусить, и любовно поглядывал на свою радостную жену, - теперь расскажи, как ты воскрес из мертвых? Ведь все мы считали тебя погибшим...
- Да, правильно, Прохор Васильевич, я должен об всем этом поведать вам, - ответил Меркулов, - тем более, что говорить я буду о покойном Константине Васильевиче.
И Сазон Миронович не спеша рассказывал за этим праздничным столом свою историю пребывания во Франции, о своих встречах и о борьбе в рядах маки, и о смерти Константина...
Выслушав рассказ Меркулова, Прохор Васильевич грустно вздохнул.
