С грустью смотрел Константин в окно и думал о том, как сложится его судьба на родине, куда он сейчас стремится всеми своими мыслями...
Во время пути он перезнакомился со своими спутниками. Почти все были они молодые, добродушные и веселые парни. Все они, если не враждебно, то во всяком случае скептически были настроены к Советскому Союзу. Они не верили в опыт социалистического строительства в этой стране, а над проводившейся в России сплошной коллективизацией крестьянских хозяйств просто смеялись. И вот теперь они ехали в Советскую страну, чтобы посмотреть, как проводилась эта коллективизация.
Подъехали к государственной границе Франции. Таможенные чиновники поверхностно осмотрели багаж корреспондентов. На другой стороне границы немцы также формально отнеслись к осмотру их багажа. Видимо, работники прессы вызывали у всех доверие.
В Берлине задержались на два дня. Здесь к группе корреспондентов присоединились два немца - профессор Пауль Шиллер и сотрудник газеты "Берлинер тагеблатт" Ганс Шеффер. Профессор, как самый старший по возрасту и по положению, единодушно был избран главой группы.
Подъезжая к советской границе, Константин - этот смелый и решительный человек - вдруг начал нервничать, робеть. Это заметил сблизившийся с ним англичанин Чарльз Фарант.
- Антони, что с вами? - смеялся он. - Вы как будто трусите?.. Неужели вам во сне приснилось Чека?..
- Глупости говорите, Чарли, - нахмурился Константин. - Никого я в жизни не боялся и не боюсь. Просто я задумался перед въездом в Россию. Мне очень интересно снова побывать в ней. Не знаю, говорил я вам или нет о том, что я до революции был там и подолгу, даже изучил русский язык в совершенстве. После многих лет снова попасть в Россию - это же очень интересно. Вот поэтому я, быть может, немного нервничаю...
На самом же деле Константин опасался, что советские таможенники могут обнаружить под фальшивым дном его саквояжа сверток Чернышева с золотом и деньгами.
Но вот и граница. Пересадка на советский поезд. Суета. Проверка паспортов и багажа.
Всех пассажиров пригласили в один из залов пограничной станции. Служащий таможни в опрятном форменном сером костюме раздал всем бланки анкет, попросил их заполнить.
Когда с этим было покончено, сотрудники таможни пригласили пассажиров поставить свой багаж на прилавок. Два таможенника зашли за него и начали проверять содержимое чемоданов - один с одного конца, второй - с другого.
Проверка происходила медленно.
- Что это за книги? - спросил усатый таможенник у корреспондента немецкой газеты Шеффера, вынув из его чемодана два объемистых тома в кожаных переплетах.
Шеффер вопросительно посмотрел на профессора Шиллера, знавшего русский язык.
- Вас спрашивают, что это за книги? - пояснил профессор.
- А-а, - просиял в улыбке корреспондент. - Это "История русского государства"... Еду в Россию, думаю, пригодится...
- Хорошо, - сказал таможенник, кладя книги в чемодан.
Константин убедился, что таможенники проверяют багаж довольно тщательно. У него беспокойно колотилось сердце: а вдруг обнаружат сверток? Что тогда? Ну, понятно что: сверток с золотом и деньгами конфискуют, а его, как нежелательного, подозрительного субъекта препроводят обратно за границу. С мрачной решительностью смотрел он на роющихся в чемоданах таможенников - что будет, того не миновать.
- Это нельзя, господа, провозить, - иногда слышал он возглас того или другого сотрудника таможни.
"Ну и черт с ними! - крепко стиснул зубы Константин, угрюмо смотря на приближавшихся таможенников. - Пусть возвращают..." Мелькнула мысль: "А вдруг они догадаются, что я белогвардеец?.. Тогда я пропал... Расстрел..."
Он побледнел, нижняя губа его отвисла и задрожала.
- Нет, господин, по инструкции я не имею права это пропустить, почти рядом с собой услышал он голос таможенника.
Константин вздрогнул и покорно стал открывать свои чемоданы.
- Что вы, друзья, так долго копаетесь? - подбежал к таможенникам, проверявшим багаж, молодой парень в форменной фуражке. - Сейчас поезд отходит. Сколько осталось непроверенных?
- У меня вот один, - взглянул таможенник на Константина.
- И у меня один, - отозвался другой.
- Ладно, дорогой посмотрим, - проговорил парень и звонко закричал: Проходите, господа, в эту дверь! Проходите!.. Садитесь в вагоны!
- Чего там дорогой еще проверять, - заметил сам себе белокурый таможенник и сказал по-английски. - Что у вас в чемодане?
- Белье, - ответил Константин, - дорожные вещи...
- А в саквояже? Вещи личного потребления?
- Да, да, - закивал Константин.
Таможенник пошарил рукой в чемоданах, потом в саквояже.
- Все, - улыбнулся таможенник. - Гуд бай!
- Гуд бай! - засиял Константин, готовый кинуться к таможеннику и расцеловать его.
Он захлопнул чемоданы, схватил саквояж и бросился нагонять уже скрывшихся за дверью своих коллег. Пока он добежал до вагона, паровоз, дав длинный свисток, тронулся. Проводник помог ему взобраться с багажом в тамбур.
Константин ликовал...
XXVI
Поставив точку на последнем слове своего романа, Виктор вскочил со стула и закружился на радостях по комнате:
