Если до этого Виктор еще верил в то, что арестовывают правильно, за преступления, то сейчас вера эта поколебалась. Брата своего Прохора он знал, как себя. Прохор был кристально чистый коммунист, без единого пятнышка.
- Это что-то не так, - покачал он головой. - Прохор ни в чем не виноват... Это ошибка... Его выпустят, я в этом убежден.
- Не будь наивным, - сказала Марина. - Вот уже сколько арестовали людей, хоть одного из них выпустили? Я что-то не слышала...
- И командующего тоже арестовали, - всхлипнула Зина.
- Ну, командующий-то в чем, может, и виноват, - сказал Виктор. - Это я не знаю, но а вот в Прохоре-то я убежден...
- Витя, ты человек авторитетный, - сказала Зина. - Может, узнал бы что про Прошу, помог бы ему в чем...
- Ну уж нет, в этом отношении я ничего не буду делать... Мне неудобно. Брат ведь... Разберутся сами... Вот посмотришь, не нынче завтра вернется он домой...
Говорил это он так убежденно, что Зина поверила и заулыбалась.
Но прошло несколько дней, а Прохор не возвращался...
* * *
Но вот наконец и телеграмма из Москвы! Сколько ее ждали. Словский писал, чтобы Виктор срочно приезжал в Москву оформить ордер на получение квартиры. Виктор выехал.
В Москве его ждало много приятного. Во-первых, он получил ордер на квартиру из трех просторных чудесных комнат на Ленинградском шоссе. Можно было вселяться.
В Союзе писателей он встретил Смокова.
- О, старина! - обрадовался ему Виктор. - Пойдем обедать в ресторан. Угощаю, обмоем, так сказать, мою квартиру московскую...
- Ладно, - согласился тот. - Только подожди минуточку. Мне надо повидать Нонну Львовну Краснолуцкую... Мы сейчас договорились с ней здесь встретиться... Я не задержусь.
- Это критик, что ли?
- Вот именно. Я тебя познакомлю с ней.
- Да это необязательно, - отмахнулся Виктор.
Они сели в вестибюле на диване и закурили. Но Смоков тотчас же вскочил и бросился навстречу немного располневшей яркой брюнетке средних лет.
- Здравствуйте, здравствуйте, уважаемая Нонна Львовна! - раскланялся Смоков и поцеловал ей руку. - Какая вы божественная, - шепнул он и, оборачиваясь к Виктору, представил: - Познакомьтесь, Нонна Львовна. Это наш модный писатель, мой приятель и друг Виктор Георгиевич Волков.
- Волков?! - радостно изумилась Краснолуцкая. - Какая неожиданность. А я только что закончила рецензию о вашем романе. В "Правде" будет печататься... Мне бы очень хотелось ее вам почитать. Я казачий быт плохо знаю, могу ошибиться... Вы бы подсказали. Куда вы, товарищи, собрались идти?..
- Да, откровенно говоря, хотели пойти пообедать, - сказал Смоков. Может быть, и вы с нами...
- Нет, поедемте лучше ко мне обедать, - сказала Краснолуцкая. - Я совершенно одна. Все мои на даче. Едемте!.. Вот, кстати, и почитаем статью...
- Ну как, Виктор, а? - нерешительно посмотрел на него Смоков.
Виктора разбирало любопытство ознакомиться со статьей Краснолуцкой. Интересно, что она там написала о романе?
- Ладно, поедем, - сказал он.
И они поехали.
Пока домработница разогревала обед, Краснолуцкая зачитала рецензию, которую она подготовила для "Правды".
- Хотя это я и преждевременно делаю, - сказала она. - Да ничего. Статья-то уже принята. На днях должна быть опубликована.
В своей статье Краснолуцкая книгу Виктора вознесла до небес.
- Ну, знаете ли, Нонна Львовна, - смущенно проговорил Виктор. - Вы, наверно, перехвалили меня.
- Нет, - сказала она. - Книга этого вполне заслуживает. Прекрасная книга...
Смоков как-то сразу погрустнел, сидел за столом скучноватый. Виктор понял причину. Иван Евстратьевич завидовал ему.
Пообедав у Краснолуцкой, Виктор, сославшись на дела, распрощался и ушел.
* * *
Виктор с Мариной решили не медлить с переездом в Москву. Они стали запаковывать багаж. Виктор даже уже снялся с партийного учета.
В то время, когда они увязывали багаж, зазвенел телефон. Виктор взял трубку.
- Алло! Слушаю.
Здравствуй, классик, - продребезжал в трубке голос Сиволобова. Когда уезжаешь?
- Послезавтра. А тебя почему это интересует?
А как же. Ведь я все-таки квартиру-то твою почти отвоевал. Ты смотри никому ее не передавай.
- Я ключи сдам управдому.
- Вот это правильно, - согласился Сиволобов. - Сдай ему... А я у него возьму. - И как бы между прочим - это на всю жизнь запомнилось Виктору спросил: - Ты дома эти дни будешь?
- Как то есть дома?
- Никуда не отлучаешься?
- Нет. А что?
- Да так просто спросил. Ну всего хорошего!
"Нет, это он неспроста, - думал Виктор. - Что-то не так. Какое его дело, дома ли я буду или где?"
Только уже значительно позже Виктор понял, почему его об этом спрашивал Сиволобов...
Накануне отъезда Виктор допоздна возился с увязыванием багажа. Потом долго не мог уснуть. Сердце было какое-то неспокойное. Оно щемило в смутном предчувствии.
Чтобы не разбудить жену, он осторожно поднялся с постели, пошел в столовую, полежал там на диване. Но сердце не успокаивалось, оно билось тревожно.
Нет, сон не шел.
Виктор пошел в детскую комнату. Призрачный свет луны тускло сочился по комнате, освещая две кроватки. Дети крепко и беззаботно спали. Виктор подсел к кровати Ольгуни, внимательно осмотрел милое детское личико.
