- Этот меч всего лишь инструмент, а настоящим моим оружием будет магия.
- Магия? – удивилась Алиссия, – У вас получится ее применить без магического оружия, амулетов и браслетов, с которыми вы не расстаетесь даже во время сна?
- Не волнуйтесь, Алиссия, у меня все предусмотрено.
Больше я ничего не стал ей рассказывать о своих возможностях. О том, что у этого Луция фон Сапея нет никаких шансов, даже если я выйду на поединок абсолютно голым и вооруженным только своими зубами.
Во-первых, я не люблю хвастаться. Во-вторых, я считаю, что если мои враги будут знать все мои тайны, то рано или поздно они устроят такую ловушку, из которой я не смогу выбраться живым. Вот поэтому я никому ничего не рассказываю и не показываю.
Например, я бы мог завалить Демонического Кабана своей МСТ в тот момент, когда он только высунул свой пятак из лесной чащи. Но тем самым показать всем, насколько грозным заклятием я владею и насколько быстро я могу применить его, без всякого магического оружия. Даже мой безобидный Взгляд Василиска сразу же вызвал кучу вопросов и настороженность у Елизаветы фон Стронг.
- Тогда раздевайтесь, – снова неожиданно сказала девушка.
- Что? – не понял я.
Алиссия нежно обняла меня и ласково зашептала на ухо:
- Малыш, ну не тупи, пожалуйста.
Какая же она все таки импульсивная, то “собирайтесь”, то тут же “раздевайтесь”.
К месту проведения дуэли я приехал вместе с Алиссией, которая изъявила желание быть моим вторым секундантом. Я заказал карету еще вчера вечером, а магесса прискакала на своем любимом жеребце, которого она выиграла на празднике, устроенном бароном фон Франкинштайном. Мы дождались приезда Маргариты и все втроем вошли внутрь здания, где должен был состояться поединок.
Здесь нас уже ждали Пауль фон Ван, председатель офицерского общества чести, Мартин Блок, боевой целитель из моего батальона и еще один неизвестный мне маг, а также атаман Филлип фон Штраус, который изъявил желание присутствовать на поединке в качестве наблюдателя.
В стороне стояли три девушки в сопровождении двух кавалеров. И я не сразу сообразил, что это те самые благородные барышни, одной из которых я облил тунику. Девушки выглядели слегка напряженными, а молодые парни напротив были собрано спокойными. Заметив, что все они смотрят на меня, я приветствовал их легким кивком.
Мой соперник Луций фон Сапей стоял чуть дальше в окружении своих товарищей и секундантов. При моем приближение вместе с Маргаритой фон Пауа и Алиссие фон Брейн, один из друзей Луция сказал вполголоса, но так, чтобы его хорошо все слышали:
- Вы посмотрите на этого сопляка, приперся на дуэль вместе со своими няньками.
Его товарищи вяло заулыбались. Вот странно, о чем этот идиот только думает? Допустим, у Луция фон Сапея есть серьезные причины рисковать своей жизнью. А этому зачем? Или его единственная цель безнаказанно оскорбить незнакомого человека, полагая, что ему за это ничего не будет? Ну так, если я погибну, остаются еще Алиссия и Маргарита, которые тоже могут потребовать сатисфакцию за его дурацкие шутки.
Впрочем, магессы не спешили реагировать на его высказывание, отдавая инициативу в мои руки. Я не спеша приблизился к группе соперника, остановился, подождал когда они замолчат, а после чего сказал, смотря шутнику прямо в лицо:
- Ты будешь следующим.
Я не ставил перед собой цель запугать кого-либо и не вкладывал тьму в свой голос, поэтому шутник не перестал улыбаться, но веселье из его глаз резко пропало. Я развернулся и пошел приветствовать своих сослуживцев, и других присутствующих.
Вскоре мы начали подготовку к дуэли. Следуя традиции Пауль фон Ван спросил, не желают ли стороны отойди и сделать попытку к примирению. Я пожал плечами, не думаю, что Луций внезапно откажется от своих замыслов. Он лишь презрительно хмыкнул и сказал:
- Никогда.
Дальше нас попросили избавиться от всех магических предметов. Я вытащил из-за пояса магическую палочку, отцепил браслеты с кристаллами маны, стащил с пальца перстень с тревожным заклятием. Мой соперник снял кулон с каким-то заклятием жизни. Больше у него не было магических предметов. После этого нас детально осмотрел неизвестный мне маг.
У Луция фон Сапея было неестественно бледное лицо, которое не выражало ни единой эмоции, зрачки были маленькими словно пуговки, а взгляд нечеловечески пристальным. Время от времени в его движениях проскакивала внезапная стремительность, которая тут же сменялась нарочитой плавностью.
Не надо быть алхимиком, что бы догадаться: фракиец накачался по самые гланды всевозможными магическими зельями и эликсирами. Ну-ну, думал я, против настоящей магии это все детские игрушки.
