– Чудо! Чудо! Случилось чудо! – раздавался слева от Ара Пакса настойчивый голос его личного исповедника.
– Бред, святой отец. Сущий бред, – хладнокровно повторял капитан наемников, идущий справа.
– Но почему вы отказываетесь поверить?! – возмутился исповедник.
«Почему? Наверное, потому, что я видел жизнь без прикрас и смерти не раз смотрел в лицо, дуралей!» – подумал наемник, но вслух сказал: – Святой отец, вы из своей обители носа не показывали до того часа, как лихо вас сюда приволокло, а я не первый день в строю. Разумеется, на передовой, как говорится, неверующих нет, да вот только от костлявой это не спасает. Ей без разницы, и чудо не поможет!
– Тогда что же это? – не унимался исповедник.
– Слепая блажь! – уверенно ответил наемник. – Повезло сосунку.
– Повезло?! Да в своем ли вы уме! Бывают ли такие совпадения?!
«Бывают и не такие, – мрачно отметил про себя наемник. – Жизнь – а смерть так в особенности – шутить любит. В их причудах не разберешься. Скольких хороших товарищей уже похоронил, а некоторая гадость все никак не издохнет! – при этой мысли капитан наемников бросил взгляд в сторону святого отца. – Хотя, если бы я отсиживался все время в лагере и басни бойцам читал, то шрамов у меня тоже было поменьше. И чего его Ара Пакс терпит?»
– Раз в год и палка стреляет, – вслух заметил наемник.
– А я говорю, что это чудо! Не бывает таких дел без вмешательства высших сил! Нас остановили у последней черты, а это знак! Знак для нас всех! Боги не хотят, чтобы мы взяли эту крепость!
– Тьфу ты, чушь! – капитан уже начинал злиться, в то время как Ара Пакс, не проронив ни слова, спокойно слушал исповедника. – Да сколько ж раз еще надо повторить?! Нет тут ничего!!!
– Вам разум затмевают злые силы. Это же очевидно! Он в одиночку остановил наших бойцов у ворот! А этого сделать не смогли все воины гарнизона!
– Эко дело! – всплеснул руками наемник и обратился к Ара Паксу: – А я сразу говорил, не надо было гнать их на штурм! Даже подготовиться толком не успели! – попенял он ему. – Потери такие, что никакая крепость теперь не окупит! Гнал их вперед, вот они и выдохлись к концу до такой степени, что их какой-то сопляк остановить смог.
– Но он остался цел под градом стрел! И попрошу заметить, что, по свидетельствам очевидцев, стоявших рядом с ним солдат такая участь миновала. Полегли по большому счету все! Боги оберегают этого мальчика!
«Сколько же мне еще придется этого нытика терпеть?» – подумал наемник и сплюнул в золу под ногами. – В воинском ремесле вы не смыслите, святой отец! Стрела вонзается в цель, если попадает в нее под прямым или близким к нему углом. В ином случае велика вероятность, что она отрикошетит. Или, по-вашему, щиты просто так выпуклыми делают, для красоты?! Пацану повезло: вовремя на землю завалился, – вот его только и поцарапало, а остальных положило.
– Да вы… Да вы… – закричал исповедник, покрываясь багрянцем и силясь подобрать ругательство поувесистее, – безбожник! В вас ни капли веры нет!
– Что поделать, святой отец. Война открывает глаза на вещи!
– Перестаньте уж лаяться, – подал голос Ара Пакс. – Из вашего спора все равно толку не выйдет.
– Именно поэтому я настаиваю, чтобы именно вы вынесли справедливое решение об этом ребенке! – поддакнул исповедник.
– Чего же было тянуть? И так ясно. В расход его! Из-за этого мерзавца мы крепости лишились!
– Ла Гир, ты посылал разведчиков осмотреть двор? – осведомился Ара Пакс.
– Да, – угрюмо ответил наемник. – Двор наш, но защитники скрылись за последней стеной. Брешей в ней нет. Пройти можно только через ворота. Были еще проходы в башнях, но они спалили лестницы, теперь туда не забраться.
– А ворота закрыты… – подвел неутешительный итог Ара Пакс.
– И все из-за мальчишки! Голову ему долой! – вставил наемник.
Ара Пакс пристально посмотрел на него, и Ла Гир понял, что лучше помалкивать, когда говорить не просят.
– Мы уже пришли, – привлек на себя внимание исповедник. – Вот тот мальчик, – он указал в сторону привязанного к столбу человечка.
Ара Пакс посмотрел на него и нахмурился. С первого взгляда оборвыш как оборвыш. Только зря время потратил на дорогу сюда! Тщедушное тельце, порванная одежда, измазанное в саже лицо, растрепанные волосы и лиловые синяки – наверное, бойцы постарались, пока привязывали. В общем, ничего необычного… Однако же, что-то заставило его приближенных спорить о нем все утро.
Пленник поднял голову, и Ара Пакс спросил:
– Ты знаешь, кто перед тобой?
Гарет вяло перевел взгляд на наплечник, красовавшийся на плече Ара Пакса, и тихо ответил: «Догадываюсь».
Ара Пакс приподнял бровь, и на лице его отразилось легкое удивление. Мальчик не выказывал перед ним страха. Что было необычно, учитывая его положение и репутацию спросившего.
– Назови свое имя, – потребовал Ара Пакс, и мальчик без колебаний ответил:
– Бомейн.
Любопытство Ара Пакса разгорелось еще сильнее.
– Это ведь не имя – прозвище! Ведь так ведь? Причем не самое удачное. Почему ты назвался именно им?
