- Вообще-то, - снова улыбнулась Селена, - я затеяла наш разговор, чтобы побольше узнать о вас.
- То есть, что произошло после того, как ректор торжественно вручил мне диплом, а я принял его с любезной улыбкой на устах?
- Нашли работу поприличней? - с нескрываемым любопытством спросила Тансервилл.
Ответить я не успел. Громкий стук в дверь нарушил наше уединение.
- Синьорина Тансервилл, можно к вам? - раздался снаружи почтительный женский голос.
- Клиентки, - вздохнула Селена, - работа есть работа. Только не говорите, что нас прервали на самом интересном месте.
- Это не мне решать, - сказал я, - ладно, продолжим нашу беседу в следующий раз. Занимайтесь посетительницами, а я к себе наверх.
Не скажу точно, из-за разговора или нет, но оказавшись в комнате, я достал мой диплом в дорогой красной коже и, раскрыв его, некоторое время внимательно изучал все записи в нём. Впервые за несколько лет величественное здание Академии вновь предстало перед моим внутренним взором. Ремия. Я с наслаждением предался мечтам, как варварские риттеры врываются в её аудитории и залы, как выволакивают наружу моего декана и вздёргивают его на ближайшем дереве или столбе. Нехорошо так думать, очень нехорошо, совершенно неблагородно и некрасиво. Но я думал и мысли эти доставили мне несказанное удовольствие. Я ещё несколько мгновений полюбовался на тщательно выведенные изящным почерком письмена. Затем негромко произнёс
- Ну не мерзавцы, а? - и захлопнул диплом.
Глава10. Новые знакомые.
Ночи Леариццо не дарят спокойных и радостных сновидений. Неудивительно, что итогом моих воспоминаний о годах, проведённых в Академии, стал совершенно безумный кошмар. Мне снилось, что я читаю лекцию на тему "Введение в демонологию" в аудитории, которая, как это обычно и бывает во снах, совершенно не походила на аудитории в реальном мире. Стены её были обиты чёрной тканью, а сама она имела сферическую форму. Её стены, пол и потолок плавно перетекали друг в друга, не позволяя взгляду чётно отделить одно от другого. Никаких углов, граней и рёбер. Моё сознание как бы раздвоилось. Одна её часть прекрасно понимала, что моя лекция не имеет ничего общего ни с самой демонологией, ни с введением в неё, а представляет собой несусветную чушь. Зато вторая ободряюще шептала, что всё в полном порядке и волноваться решительно не о чем. Мои студенты же, пристально изучая меня огромными холодными немигающими глазами, шумно дышали, то раскрывая, то закрывая рты под клювообразной губой, и, слабо шевеля гибкими щупальцами, дружно посылали мне мысленный сигнал: "Профессор, почему вы без брюк"?
Наверное, нет ни одного мужчины, который хотя бы раз в жизни не оказывался бы во сне без брюк в общественном месте. Не знаю, как это объяснить, что за часть нашего сознания или подсознания отвечает за это безобразие, но суровой правды не скроешь. В одних снах это вообще не объясняют никак, вы просто неожиданно обнаруживаете себя посреди шумной и многолюдной компании в таком неприличном виде, в других вы, как правило, ужасно торопитесь на какую-то встречу и, боясь опоздать, считаете, что прекрасно обойдётесь без брюк и тратить время на их надевание - непозволительная роскошь. В третьих вы твёрдо уверены, что брюки на вас были, вы даже отлично помните их цвет и фасон, но только вы на мгновение отвернулись и пожалуйста - ваши брюки испарились словно по волшебству. Мой случай, кажется, относился к третьему варианту.
Естественно, что сон этот никакой бодрости мне не принёс. Встал я в препротивном настроении и совершенно разбитый. Селены дома уже не было - она ушла в город по каким-то личным делам. Впрочем, моё одиночество длилось недолго - бежевый дом снова навестил синьор Тэттлер, который так и сгорал от нетерпения поделиться очередной историей, услышанной им в "Приюте моряка".
На этот раз речь шла о гигантском кашалоте-альбиносе, якобы потопившем китобойный сейнер чуть ли не со всей его командой. По клятвенным заверениям Тэттлера он сперва разнёс в щепки все спущенные на воду вельботы, в которых находились гарпунщики, а уж потом, разогнавшись как следует, с такой чудовищной силой врезался в китобойное судно, что протаранил его насквозь. Корабль, не выдержав столь варварского обращения с собой, быстро пошёл на дно, что позволило вконец обезумевшему кашалоту гоняться за каждым членом несчастной команды по отдельности, ломая им кости могучим ударом хвоста и перемалывая огромной пастью.
- Из всего экипажа, - вдохновенно вещал Тэттлер, - спасся всего один человек. И знаете благодаря чему? Бьюсь об заклад, вы ни за что не догадаетесь.
- Неужели эта штука настолько сильнее обыкновенного спасательного круга, жилета или куска мачты? - заинтригованно спросил я.
- В этой штуке, как вы выразились, - вся соль истории. Ладно, не буду вас томить, всё равно все ваши попытки отгадать обречены на неудачу. Это, - торжествующе продолжил он, - гроб!
- Для человека? - недоверчиво посмотрел я на Тэттлера.
