Перед заходом солнца полностью

Маттиас Клаузен – холеный господин, 70 лет, тайный коммерции советник.[1]

Вольфганг Клаузен[2] – его сын, около 42 лет, профессор филологии. Суховат, тип немецкого профессора.

Эгмонт Клаузен (дома зовут Эгерт) – младший сын тайного советника, 20 лет, строен, красив, спортсмен.

Беттина Клаузен – дочь тайного советника, 36 лет. Слегка кривобока. Скорее сентиментальна, чем умна.

Оттилия – дочь тайного советника, 27 лет, по мужу Кламрот; хорошенькая, привлекательная женщина, ничем не выделяющаяся.

Эрих Кламрот – муж Оттилии, 37 лет. Директор предприятий Клаузена. Неотесан, деловит, провинциален.

Паула Клотильда Клаузен – урожденная фон Рюбзамен, 35 лет. У нее резкие, неприятные черты лица, длинная шея, как у стервятника. Грубая, явно чувственная внешность.

Штейниц – санитарный советник, около 50 лет. Домашний врач и друг семьи Клаузен. Холост; состоятелен, сократил свою практику.

Ганефельдт – советник юстиции,[3] гибкий человек, 44 лет.

Иммоос – пастор.

Гейгер – профессор Кембриджского университета. Старый друг тайного советника Клаузена.

Доктор Вуттке – личный секретарь Клаузена. Маленький, кругленький, в очках.

Эбиш – садовник, за 50 лет.

Фрау Петерс, урожденная Эбиш, – сестра садовника, около 45 лет.

Инкен Петерс – ее дочь. Тип северянки.

Винтер – личный слуга тайного советника Клаузена.

Обер-бургомистр.

Председатель муниципалитета.

Члены муниципалитета.

Муниципальные советники.

Место действия – большой немецкий город.

Библиотека и кабинет тайного советника Маттиаса Клаузена в его городском доме. Слева над камином портрет красивой молодой девушки кисти Фридриха Августа Каульбаха [4]. По стенам до потолка книги. В углу бронзовый бюст императора Марка Аврелия [5]. Две двери – одна против другой, ведущие в другие помещения дома, открыты, так же как и широкая стеклянная дверь в задней стене, выходящая на каменный балкон.

На полу стоят несколько больших глобусов; на одном из столиков – микроскоп. За балконом виднеются верхушки деревьев парка, из парка доносятся звуки джаза.

Жаркий июльский день. Время – около часа.

Входит Беттина Клаузен; ее сопровождает профессор Гейгер.

Гейгер. Вот уже три года, как умерла ваша мать, и я с тех пор здесь не был.

Беттина. С отцом было очень трудно, особенно первый год. Он никак не мог прийти в себя.

Гейгер. Ваши письма, дорогая Беттина, часто внушали мне тревогу. Почти не верилось в его выздоровление.

Беттина. А я непоколебимо верила, и потому, что верила, так и случилось! (С мечтательно просветленным лицом.) Правда, я исполняла последнюю волю мамы; она буквально передала отца мне, буквально возложила на меня ответственность за его судьбу, буквально умоляла меня заботиться о нем. За два дня до смерти мама сказала: «У такого человека еще много дела на земле; его нужно сохранить надолго, и ты, Беттина, позаботься об этом. С той минуты, как я закрою глаза, начнутся твои обязанности».

Гейгер. Эти трудные обязанности вы с честью выполнили.

Беттина. Они были одновременно и трудны и легки. Вы – лучший друг отца, господин профессор, вы знали его задолго до меня и лучше меня; мне только в последние годы было дано по-настоящему понять его и приблизиться к нему. Вы представляете себе, какое значение имело для меня это время! И наконец такое счастье, такая награда за нее сделанное мной.

Гейгер. Он стал теперь совсем прежним.

Беттина. После смерти матери он словно ослеп. И должен был медленно, почти ощупью возвращаться к жизни! Он сам мне в этом признался.

Гейгер (подходит к открытой двери балкона, смотрит в сад, откуда доносятся звуки джаза). И вот в доме снова жизнь – в саду праздник: вино, прохладительные напитки… как бывало в прежние, счастливые времена.

Беттина. Да, он вернулся к жизни.

Разговаривая и, видимо, направляясь в сад, они выходят в противоположную дверь. Из той двери, откуда они раньше вошли, появляются профессор Вольфганг Клаузен и его супруга Паула Клотильда.

Вольфганг. Только что отцу преподнесли грамоту почетного гражданина нашего города.