— Расскажите об этой блондинке, которая работала в ресторане, а потом внезапно исчезла.
— Очень может быть, что она и являлась попутчицей вашего мужа. Доехала до Роммели, потом позвонила вам, добралась до гаража, чтобы действительно вызвать ремонтную машину, а через некоторое время, возможно, в ней заговорила совесть, и она опять автостопом добралась до того места, где оставила вашего мужа.
— И когда она не нашла его машину на месте?..
— Вот тогда она добралась до Сентрал-Крик и зашла выпить кофе. Хозяйка кафе спросила ее, не хочет ли она поступить к ним на работу, и она осталась.
В таком случае, эта женщина не виновата в убийстве?
— Возможно, что и нет.
— Думаете, Лэм, что попутчик, ехавший на переднем сиденье, убил Бакли?
— Не знаю. Я просто ни в чем пока не уверен.
Дафни посмотрела на меня с жалостью и сочувствием.
— Бедный Дональд, вы просто умираете от недосыпания, я же вижу.
— Я просто устал, но пока не умираю.
Внезапно она обняла меня за шею, откинулась назад, к спинке дивана, и притянула мою голову к себе. Кончиками пальцев она стала нежно поглаживать мой лоб, веки, затылок, приговаривая:
— Бедному Дональду надо поспать. Ты не хотел бы отдохнуть здесь у меня?
Она прижала свою щеку к моей, но мои слова подействовали, словно ушат холодной воды, — я предостерег ее:
— Это был всего лишь газетный репортер, этот Мэлони. Тебе еще не звонила полиция… Они будут тут с минуты на минуту и…
— Здесь? — раздраженно воскликнула она.
— Конечно!
Дафни резко выпрямилась и слегка оттолкнула меня.
— Дональд, тебе надо ехать домой и выспаться.
— Прекрасная мысль! — согласился я.
Она тут же вскочила, улыбаясь и стараясь теперь как можно быстрее меня выпроводить.
— Но не забывай обо мне! — на прощание сказала она.
— Если появятся какие-то новые подробности, я обязательно вернусь, и мы покончим с начатым делом.
Она секунду подумала.
— Полагаю, вы правы. Не хочется думать, что убийство моего мужа не будет расследовано.
— Полиция над этим работает.
— Да, надеюсь.
Она, поколебавшись, сказала:
— Я счастлива, что пришла именно в вашу фирму.
Скажи, Дональд, могут возникнуть какие-нибудь сложности с идентификацией трупа?
— Это, видимо, будет зависеть от степени его разложения. Думаю, полиции все-таки удастся снять отпечатки пальцев и по ним идентифицировать личность вашего мужа. Кстати, он служил в армии?
— Да, служил.
— Тогда отпечатки его пальцев есть в личном деле. Не думаю, что возникнут какие-нибудь сложности с опознанием и с получением вами его страховки.
— Дональд, я хочу сказать вам что-то, что вы, наверное, уже слышали от сотен женщин.
— Что?
— Вы козленок! — Она с нежностью поцеловала меня. Я тоже ее поцеловал. Потом она старательно стерла помаду с моего лица, поправила мой галстук и пригладила волосы кончиками пальцев. — Несносный парень! — в притворном гневе воскликнула она. — Теперь можешь идти.
— Почему же несносный?
— Потому что так равнодушно меня поцеловал. — И с этими словами она открыла дверь и выпроводила меня в коридор.
Я сразу от нее отправился к Иденам. Мне открыла Сандра и радостно протянула руку. За дверью я услышал голос Элеонор, которая спрашивала, кто пришел.
Узнав, что это я, она тут же появилась в холле с глазами, полными слез.
— Что случилось? — удивился я.
— Я вам так благодарна, вы столько для нас сделали! Мне все рассказали в нашем продуктовом магазине. Вы не должны были… нам неловко. Это такой великодушный, такой широкий жест… — У нее перехватило горло.
— Перестаньте! Что-нибудь слышно от Эмоса Гейджа?
— Знаете, случилось что-то очень странное, и я просто не знаю что и подумать.
— Что же именно?
— Мы получили телеграмму, в которой было сказано, что Эмос Гейдж выслал нам деньги через телеграфную компанию «Вестерн юнион», и мне надо было их получить в нашем почтовом отделении. Там они задали мне несколько вопросов об Эмосе, к счастью, я им сказала, что не представляю, где сейчас находится сам Эмос. Я сказала им, правда, что его фамилия была написана не совсем точно: там было что-то вроде Эмос Грейг. Тут они поинтересовались, знаю ли я, сколько денег мне переведено. Я ответила, что, видимо, долларов тридцать. Кассир улыбнулся и сказал, что триста.
— Когда это случилось?
— Вчера вечером. Они выписали мне чек на триста долларов, я подписала его. Мистер Лэм, это, должно быть, сделал Эмос Гейдж, но…
— Вы не помните, откуда были посланы деньги?
— Нет… Хотя, подождите, вспомнила: Бишоп, это место находится где-то в пустыне.
— А, ясно! — сказал я без всякого выражения.
Я вынул из кармана фотографию, которую дала мне Дафни Бакли, где она была снята в бикини и рядом с ней стоял мужчина в плавках. Увидя фотографию, Элеонор вскрикнула:
— Боже мой, мистер Лэм, кто эта женщина? Господи, она же практически…
— Не имеет значения. Скажите мне, кто стоит с ней рядом?
— Это дядюшка Эмос.
— Я тоже хочу посмотреть, — сказала Сандра. — Мама, это в самом деле дядя Эмос, но я никогда не видела его в пляжном костюме!
Я мягко высвободил снимок из рук миссис Иден.
— Вы можете мне объяснить, откуда к вам попала эта фотография? — спросила женщина с обидой в голосе.
