– У меня и знакомых-то нет. Все, с кем я сейчас общаюсь, живут здесь, на базе.
– А случайно, может быть, не встречались со старыми знакомыми – с теми, кто вместе с вами отбывал срок в колонии?
– Ни случайно, ни намеренно: та жизнь осталась в прошлом.
– А вот соседи уверяют, что видели в вашей квартире подозрительных людей.
– Я купил телевизор и заказал доставку, а поскольку не мог находиться целый день дома и ждать, то просто отдал ключи и просил повесить телевизор на стену. Они прибыли, позвонили мне, и я примчался.
– А где купили аппарат?
– Вы серьезно считаете, что новый телевизор имеет отношение к покушению на меня?
Следователь задумался. А потом кивнул:
– Я так не считаю. Но почему вдруг на вас совершено покушение и ваш коллега получил серьезные ранения? Мысли у вас по этому поводу имеются?
– Мыслей нет. Но есть на базе два человека, которые прибыли с Кубы. Так вот, они считают, что это дело рук американской мафии. Я же вам уже сказал, что мой следующий соперник связан с мафией Нью-Йорка: об этом даже в их прессе сообщалось.
– Вы серьезно так думаете?
– Не я, а кубинцы, поговорите с ними. Конечно, если вы знаете точно, что в Нью-Йорке мафии нет, то в предположении кубинских товарищей нет никакого смысла.
Следователь напрягся, но остался спокойным.
– С вами тяжело вести беседу, – произнес он, – почему бы вам не сказать, с кем у вас в последние недели или месяцы были конфликты или столкновения?
Метелин задумался, а потом начал перечислять, загибая пальцы:
– Ирландец Эган Бакли, потом Юрий Касатонов из Краснодара, финн Пекка Нурманен, француз Мустафа Делано, американцы – Джошуа Шорти, Джонни Баррези, Саймон Круз, Луис Альварес… Скоро будет столкновение с Джереми Хантером, тоже американцем…
Майор юстиции слушал внимательно, а потом спросил:
– Вы не хотите со мной разговаривать?
– А чем я только что занимался?
– Хорошо, – согласился следователь, выходя из-за стола, – ваше право. Но только потом, если что-то, не дай бог, с вами случится, не говорите, что правоохранительные органы не пытались вам помочь.
– Я понял, – кивнул Алексей и поинтересовался. – Дочке вашей нужен автограф?
– Буду премного благодарен, – обрадовался Егоров.
Он достал из внутреннего кармана заранее приготовленную фотографию дочки. Со снимка на Метелина дерзко глядела девочка с выбритыми висками. Он перевернул фото и написал:
Майор юстиции убрал фотографию в карман и сказал:
– Не могу запретить вам выезд из страны: как-никак у вас принципиальная встреча с американской мафией. Но с базы не выходите. Пусть те, кто покушался на вас, считают, что у них все получилось. А мы уже слили в прессу соответствующую информацию.
У ворот базы теперь толпились репортеры, пытающиеся кого-нибудь отловить, а потому охрану, которой раньше не было вовсе, выставили не только у ворот, но и со стороны леса, где проходила протоптанная утренними пробежками дорожка. В столовую и в тренировочный зал Метелин теперь ходил, накинув на голову капюшон куртки. Шепелев заметно злился: о нем все вдруг позабыли, а ведь именно он был боксером номер один в стране и претендентом на звание абсолютного чемпиона мира. В прессе теперь писали, что Метелин, возможно, не убит, а тяжело ранен. Хлынова перевезли в клинику военно-медицинской академии, где у ворот, как во всякой воинской части, находился пост, и журналисты проникнуть на территорию не могли. Семью его поселили на базе, и каждый день жену с ребенком отвозили в клинику. При встречах с Метелиным она отводила взгляд и не здоровалась, словно именно Алексей был виновником того, что случилось с ее мужем.
Американцы, узнавшие обо всем, связались с федерацией, где им сказали, что покушение и в самом деле было, но состояние российского боксера говорит о том, что он, скорее всего, прибудет в Нью-Йорк для встречи с Хантером. Об этом тут же сообщила американская пресса. Одно известное столичное издание даже разместило большую статью о Русском Йети, в которой утверждалось, что Метелин – один из главарей преступного мира России, отсидел много лет в одной из самых суровых тюрем России. И чтобы читатель мог понять масштаб его преступных деяний, сообщили, что боксер-выскочка – что-то среднее между Аль Капоне и Джоном Дилленджером.[52] Теперь этого боя ждали все Соединенные Штаты. Количество ставок на тотализаторе возросло, владельцы букмекерских контор потирали руки, потому что, кто бы ни победил в этом бою, в выигрыше всегда будут они. Но почти все американцы ставили на Хантера и желали ему победы.
