В первый раз, когда она сняла для него одежду, он сказал ей, что она идеальна: не хотела, не могла остановить это слово. Идеально. Он познакомился с ней на танцах два месяца назад и теперь представил себе ее недалеко от больницы, время от времени поглядывающую на часы и выпивающую второй бокал вина в ожидании. Идеально.
Джон Харви
Передний край
1.
В первый раз, когда она сняла для него одежду, он сказал ей, что она идеальна: не хотела, не могла остановить это слово. Идеально. Он познакомился с ней на танцах два месяца назад и теперь представил себе ее недалеко от больницы, время от времени поглядывающую на часы и выпивающую второй бокал вина в ожидании.
Идеально.
— Ты выглядишь скорее мертвым, чем живым. Эти слова вернули его туда, где он был: медсестра стояла лицом к нему, одной рукой дергая свою униформу там, где она сбивалась выше пояса.
— Спасибо, — сказал Флетчер.
Сара Леонард улыбнулась. — Новое признание… — начала она.
Флетчер моргнул, пытаясь сосредоточиться. Он проспал три часа из последних двадцати четырех, одиннадцать из последних семидесяти двух и подумал, что может быть в бреду.
— Вероятно, инсульт, — говорила Сара. «Сосед обратился в полицию. Он пролежал на кухонном полу уже два дня.
"Сколько?"
"Семьдесят?"
— Я позову его клерком утром.
«Ему понадобится жидкость. Тебе придется ввести Венфлон сегодня вечером.
— Ты мог бы сделать это сам.
— Ты не хуже меня знаешь, что это против политики.
Флетчер улыбнулся. — Не скажу.
Она вернула ему улыбку взглядом. Где-то в палате пациент кашлял один над другим. Рядом беззвучно плакал юноша со швами на лице. Призывы «Сестрички!» поднимался и опускался, как литания.
— Очень хорошо, персонал, — сказал Флетчер с притворной торжественностью.
"Спасибо доктор." Она подождала, пока он шевельнется, и пошла рядом с ним.
Пациент жил один на двенадцатом этаже многоквартирного дома, и потребовались два сотрудника скорой помощи и один полицейский, чтобы спустить его по лестнице после того, как лифт заклинило. Теперь он лежал на спине под одеялами, лицо его было серым, ноги и лодыжки распухли. Он должен был весить около семнадцати стоунов.
Флетчер ударил мужчину по предплечью тыльной стороной пальцев, ища вену. Проблема была не только в лишнем жире: было переохлаждение, шок.
— Он периферийно отключен, — сказал Флетчер, переворачивая руку.
Сара кивнула, наблюдая за иглой, ожидая, чтобы применить необходимое давление выше.
— Я попробую с тыльной стороны ладони, — сказал Флетчер.
Он широко открыл глаза, а затем сузил их, сфокусировав взгляд вниз. Острие иглы проткнуло край вены и прошло насквозь.
"Дерьмо!"
Он успокоился и приготовился к новой попытке. Крики позади них, начавшиеся несколько минут назад, не собирались прекращаться.
— Ты умеешь управлять? — спросила Сара.
— Похоже на то?
Она быстро наложила жгут и оставила его наедине. На этот раз Флетчеру удалось найти вену, но он медленно снял жгут, и кровь отскочила назад, прежде чем он смог закрыть конец цилиндра. Мелкие брызги брызнули на его руки и перед белой куртки, а теперь сквозь верхнее одеяло просачивалась лужа.
Он прошел мимо Сары, когда она возвращалась к кровати. — Тысяча миллилитров натурального солевого раствора в течение суток, — сказал он, не замедляя шага.
"Куда ты направляешься?" — спросила Сара через плечо.
"Вне службы."
Она подняла окровавленную иглу с того места, где он уронил ее рядом с рукой пациента, и, покачав головой, положила ее в отделение для острых предметов . Одеяла медленно окрашивались в темно-красный цвет, и их нужно было сменить. Не торопясь, Сара закончила ставить капельницу.
Флетчер низко наклонился над раковиной и плеснул себе в лицо холодной водой. В зеркале он выглядел как человек, привыкший проводить долгие часы под землей. Он знал, что если не побриться, его щетина оцарапает кожу Карен, но ему казалось более важным добраться туда, пока она не устанет ждать. Он звонил, когда выходил из больницы, и говорил ей, что уже в пути.
Он в последний раз сложил руки под краном, расчесал пальцами спутанные темные волосы и натянул стеганый синий анорак поверх своего докторского халата.
Для разнообразия телефон возле выхода уже не использовался, но в общем доме Карен никто не брал трубку и не отвечал. После дюжины гудков он сдался и поспешил вверх по лестнице на верхний уровень, натягивая на уши наушники от своего плеера. Он толкнул первые двойные двери на пешеходный мост, когда начинался дуэт из финального акта « Манон ». Мост выгибался над кольцевой дорогой на полпути между подземным переходом и эстакадой, соединяя больницу с университетом и жилыми районами, окружавшими его.
Флетчер сразу уловил знакомый запах резины, поднимавшийся от пола, хотя персональная стереосистема, включенная повыше, не позволяла слышать скрип его ботинок при ходьбе. Воздух всегда был спертым, тепло скапливалось с обоих концов, вне зависимости от температуры снаружи.
Он шел неуверенно, засунув руки в карманы, слегка покачиваясь, как пьяный. Огни машин, быстро мчащихся вниз по склону к югу от города, пробивались сквозь армированные стекла. Кое-где борта были расклеены, рекламируя светские мероприятия, политические встречи, гонки на детских колясках вдоль канала.
