– Богдана, я не хотела… – продолжает Оксана голосом, полным раскаяния.
Меня перетряхивает, словно она скребет ногтем по стеклу, а не разговаривает. Огонь злости и разочарования, который я тушила в себе все это время, разгорается все ярче и выжигает меня изнутри, лишая человеческих чувств.
– Я не собираюсь участвовать в этом представлении! – Поднимаюсь с лавочки, скидывая с плеч руку Богдана. – Можете пообщаться без меня. Помириться. Подружиться. Что хотите! – бросаю гневно и топаю по дорожке подальше от похитительницы моего счастья, которая почему-то решила, что такое можно простить.
Богдан догоняет меня через пару секунд, но я не сбавляю шаг, даже когда чувствую его руку на запястье.
– Лисенок, погоди, – говорит Кот, пытаясь меня остановить, но я пру словно танк на максималках. – Что за истерики?!
Обида больно жалит, оставляя после себя горящий волдырь злости. Так я теперь еще и истеричка? Класс!
– А ты не понимаешь, Кот? Мозги после пары бокалов хуже пашут?
– Нормально они пашут. Всегда! Когда ты успела стать такой стервой? – выплевывает Богдан, и в грудь впивается еще десяток ядовитых жал.
Останавливаюсь, яростно встряхнув волосами:
– Так это я теперь стерва? Не та, которая играла с нами, как умелый кукловод, а я?!
– Бо, она ведь хотела извиниться. Все ошибаются.
– Ошибаются?! – вскидываю брови и открываю рот. – Ошибка, Кот, это что-то случайное, импульсивное, а не хитро продуманный план ради определенного результата.
– Я не говорю о том, что нужно простить ее и дружить снова. Просто не вижу смысла враждовать. Мы вместе несмотря ни на что, а Оксана, кажется, искренне сожалеет. Ей тоже тяжело. Когда ты перестала с ней общаться, она очень переживала. Почему ты не веришь, что человек осознал свои ошибки?
– Переживала? Что-то я этого не заметила. Ах да… Вы же там утешали друг друга, когда стерва Богдана вас бросила. Так?!
Кот хмурит брови, в его глазах блестит металл.
– Да что с тобой?
Закрываю глаза, сдерживая слезы. Не знаю, что ранит больше: отсутствие поддержки или то, что Оксана снова умудрилась все испортить. Озарение приходит внезапно. Что, если это очередной план, чтобы рассорить нас с Котом? Я знаю Ромашову, она ненавидит проигрывать. Делаю парочку глубоких вдохов и протяжных выдохов, собираясь с силами.
– Послушай, Кот… – произношу и кусаю губы, затмевая моральную боль физической. – Она была моей лучшей подругой. Возможно, для тебя все не так страшно, но для меня ее поступок не иначе как предательство. Она растоптала мое доверие, причинила столько боли. Я ненавижу ее всей душой. Ты и не представляешь себе, как это ужасно. Мне не нужны ее извинения и раскаяние. Если все это правда, то она молодец. Так держать. Пусть живет себе дальше, но меня не трогает. И знаешь что? Мне обидно, что ты сейчас на ее стороне, а не на моей.
Кот делает полшага вперед и опускает голову, тяжело вздыхая:
– Я не на ее стороне, Бо. Но не думал, что ты такая злопамятная. Я действительно общался с Оксаной какое-то время, она неплохой человек. Иногда перегибает палку, конечно, но… Я ей нравился, и она пошла ва-банк. Не хочу ее оправдывать, но чисто по-человечески ее можно понять. И если сейчас она сожалеет, так почему бы не выслушать? Ей станет легче, и тебе тоже.
Слышу в его словах нотки восхищения. Ему льстит, что Ромашова так рьяно боролась за него? Комок грязи спускается по горлу. Он меня не понимает. Не слышит. Хочется взмахнуть рукой и влепить Коту по морде, заорав что есть мочи: «
– Мне легче, если ее нет в моем окружении. – Отвожу взгляд, уже не надеясь на понимание и тем более одобрение.
– Бо… – Кот собирается сказать что-то еще, но телефонный звонок его прерывает. – Да, Кир. Какой? Ага. Понял. Что там за система? Угу. Часа три займет. Скоро буду. Давай.
Это не первый случай, когда Богдана забирают от меня вот так. И если честно, уже начинаю думать, что это какой-то секретный шифр, а не деловой разговор.
– Мне нужно к ребятам.
– Не хочешь рассказать, чем вы там занимаетесь? – Градус раздражения достаточно высок, чтобы задать этот вопрос.
– Зачем тебе это, Лисенок? – снисходительно спрашивает Богдан.
– Может, потому, что мне не все равно? Потому что мне интересно, чем ты живешь. И меня достали твои секреты!
– Бо, возвращайся к Вадику с Марусей, ладно? Я позвоню, как освобожусь.
– Ну что ты! Не утруждайся!
– Лисенок, я люблю тебя, ты же знаешь. Все будет хорошо, – ровным тоном произносит Кот и целует меня в щеку, прежде чем быстрым шагом покинуть сквер.
– Ага… И я тебя, – тихо отвечаю в пустоту.
