Глаза привыкают к темноте. Бо с каждой секундой трясется все больше, нервно кусая губы. Если бы передо мной стояла любая другая, то я бы постебался над трусишкой, но с ней так поступить не могу, ведь знаю, что она не играет. Шагаю ближе и кладу ладони на ее подрагивающие плечи:
– Все будет хорошо, слышишь? Я обещаю.
– Что ты натворил, Кот? – шипит Богдана, резко поднимая голову.
– Я?
– Ну а кто еще? Ты ведь сейчас прячешься, значит…
– Думаешь, они пришли по мою душу?
Богдана сверлит меня грозным взглядом, поджав губы. Так вот кем я для нее остался? Хулиганом без тормозов и совести? Убираю руки с ее плеч и делаю шаг назад.
– Из-за тебя всем влетит!
– Тогда я пойду и сдамся, раз ты так хочешь… – опустошенно произношу я и хватаюсь за ручку двери.
Бо подскакивает ко мне и кладет ладонь поверх моей, сжимая пальцы до хруста:
– Нет!
– У тебя что, раздвоение личности? То ты меня выгоняешь, то не отпускаешь. Приносишь чай, потом игнорируешь. Я тебя не понимаю, Бо. Не понимаю, чего ты от меня хочешь!
– Тихо ты!
– Сама тихо!
Она отворачивается, убирая едва теплую ладонь с моей, и тяжело вздыхает:
– Что ты сделал, Кот? Насколько все серьезно?
– Я ничего не делал. Полиция здесь не из-за меня. Да, в прошлом была пара косяков, но там уже давно все порешали.
– В прошлом? Из-за Кирилла?
Отхожу к стене и упираюсь в нее лопатками, складывая руки на груди. Я не хочу говорить на эту тему, но если она единственная, на которую согласна говорить Бо, то так тому и быть:
– Что ты хочешь, чтобы я сказал? Что ты была права? Что мне не стоило связываться с Киром и его бандой? Я не могу жалеть об этом, Бо. Я многому у них научился и многое понял. За опыт, конечно, пришлось заплатить, но он того стоил.
Богдана присаживается на край стола, что стоит рядом, и внимательно смотрит на меня:
– Как именно заплатить?
Похоже на допрос, не правда ли? Лисенок боится копов, но сама с легкостью вошла бы в их ряды. Напряженно сжимаю зубы, но после короткого выдоха через нос расслабляюсь. Хочет знать правду? Хорошо. Недомолвки в прошлый раз заставили нас расстаться, пора делать работу над ошибками.
– Это было уже после того, как я вернулся из армии. Мне нужна была работа, а небольшой бизнес Кира все еще качал, вот я и присоединился к нему снова. Все шло нормально, пока Кир не перешел дорогу не тому человеку, а если точнее, не спер мобильник у какого-то мужика, работающего в суде. Техника, которую мы ремонтировали, не вся была краденая, но попадалось разное. Я только чинил и перепрошивал. Поставками и продажей занимались Кирилл и еще пара пацанов.
Бо слушает молча. Ловит каждое слово и старается не показать никакой явной реакции, но я чувствую, как она злится.
– Нас прикрыли. Был суд, – продолжаю я, а по ощущениям сдираю с себя кожу, ведь сейчас Богдана закричит на весь мир, что была абсолютно права, а я идиот, который ее не послушал. – Кир всех сдал и потянул за собой. Он получил два года условно и штраф, я и остальные по году условки.
Лисенок молчит, покусывая нижнюю губу, и я молюсь, чтобы она не сорвалась.
– Ты общаешься с ним?
– Нет.
Бо медленно кивает несколько раз, глядя в темноту.
– Ты ведь этим занимался еще в школе?
– Да.
– Я не одобрила бы. Скорее всего сама бы вас сдала.
– Не сдала, но скандал точно устроила бы, – горько усмехаюсь я.
– А сейчас ты?..
– Нет. Сейчас все законно.
– А сразу так нельзя было?
– Бо, на словах всегда легко. Я ничего не знал об этом деле, о бизнесе, просто любил ковыряться в телефонах и компьютерах. У меня не было связей, денег, опыта. Я же тебе уже говорил, в школе учат русскому языку, но жить совсем не учат.
Разговор растворяется в тишине темной пыльной комнаты. Слова, которые должны были быть сказаны очень давно, прозвучали, но уже потеряли ценность.
– Сколько осталось до конца условного срока? – тихо спрашивает Бо.
– Несколько месяцев.
– Поэтому ты решил спрятаться?
– Я, конечно, должен вести себя примерно, но спрятался я не поэтому.
– Тогда почему?
– Действительно, – усмехаюсь я, – почему?
Богдана обнимает себя за плечи, глядя в сторону двери. Представляю, какой это для нее стресс. Она ведь всегда была максимально правильной, а теперь прячется в каморке от полиции с почти уголовником. Лучше ей не слышать эту шутку.
– Как думаешь, что там происходит?
– Не знаю. Наверное, ищут малолеток или что-то запрещенное.
– Но они ведь не найдут? – с надеждой спрашивает Бо.
– Вряд ли, правда, есть кое-что…
– Что?
– Клуб не зарегистрирован. Заметят деньги под баркой и могут предъявить Егору за незаконную деятельность.
Богдана округляет глаза.
– Я не знала…
– Не злись на него, Бо.
– Вот только не надо его защищать. У вас прикол какой-то все скрывать от своих девушек?
– Чтобы сохранить их спокойствие и уберечься от скандалов? Да! Иногда это единственный выход.
– Знаешь что?..
