На месте было многолюдно. Присутствовали оба зама. И если начальнику службы безопасности сам бог велел, то второго – возглавляющего СБП (Службу Безопасности Президента) – он увидеть не ожидал. И мысленно поморщился, Кочинов был человеком Лютого, как и убитый Андреев. Так что замять случай, списав его на несчастный случай на охоте не получится. Поздоровавшись со всеми присутствующими, Сергей Николаевич кивком головы показал замам следовать за ним.
– Докладывай, – обратился он к Николаю Злотникову, начальнику службы безопасности, как только они уединились в одном из кабинетов резиденции.
– В 23:42 на мобильный телефон Андреева поступил звонок. О чём его известил телохранитель. Так как внутри резиденции сотовая связь не функционирует, Андреева проводили до ближайшего "окна". Там он попросил оставить его одного, и через минуту был убит выстрелом из дробовика в упор. Судя по всему, в него выстрелили, когда он пытался высечь огонь из внезапно отказавшей зажигалки "Zippo".
– Не соврали. Пожизненная гарантия, – невесело пошутил Кочинов.
Хмурые ухмылки показали, что его шутку приняли и оценили.
– Исполнителя взяли? – уточнил Сергей Николаевич, массируя правой рукой свою лысину.
– Можно сказать, что да, – усмехнулся зам.
И увидев вопросительный взгляд своего начальника продолжил.
– Охране удалось ликвидировать боевой дрон.
– Дрон? – практически одновременно переспросили оба слушателя.
– Летающий робот, – пояснил он и после небольшой паузы добавил:
– Судя по обломкам, небольших размеров. Останки собраны и отправлены в лабораторию, попытаемся установить производителя.
– Выяснили, кто звонил? – задал дежурный вопрос руководитель ФСО, перехватывая инициативу.
– Первая жена. Звонила сообщить, что сын Андреева попал в аварию.
Сергей Николаевич сразу сделал стойку на это любопытное совпадение.
– Николай, пошли следственную группу в Питер. Пусть проверят насчёт автокатастрофы. Можешь скооперироваться с Конторой, всё равно они в это дело свой любопытный нос сунут. Да и научный отдел у них не чета нашему, и оборудование получше и опыта побольше.
Заметив, как недовольно дёрнул подбородком его заместитель, успокаивающе махнул ему рукой и произнёс:
– Коля, учись смотреть правде в глаза, а то дождёшься, что Фортуна повернётся к тебе задом.
– Происшествие засекретить по первому уровню, для прессы придумать логическую и понятную легенду. А не как прошлый раз, – волнение вызвало отдышку, и несколько секунд Сергей Николаевич переводил дух.
– Как там наш Лунтик? – наконец прервал он затянувшееся молчание.
– С ним работают психологи. Для премьера стало неприятным сюрпризом, что его жизнь может прерваться таким нелепым образом.
– Ну да, это тебе не компьютерная игра, тут чекпоинта[77] нет, – поддержал своего начальника Кочинов. Нелюбовь к премьеру была объединяющим фактором для большого количества абсолютно разных людей.
Утром плотно пообщался с Сан Санычем и Телегиным, в результате чего получил приглашение в субботу на преферанс. К пяти вечера полностью разобрался со своим заданием на день. Думал пойти побегать на стадионе, тем более, что на улице потеплело до плюс одиннадцати. Но заразился любопытством Умника и согласился на корректировку, тем более этот партизан, можно сказать на ходу, уже поправил пять отклонений.
После моего согласия стали готовиться основательно, пришлось выпускать воду из бассейна а потом под чутким руководством моего напарника заполнять его заново специальным раствором.
Говорят, что Агата Кристи придумывала свои рассказы, когда мыла посуду. Так вот меня, пока возился с бассейном, посетила пара идей, как роботизировать данный процесс. От дронов – уборщиков до универсального робота домового. Умник аж затих, боясь спугнуть, полёт моей фантазии. Следя за ней, словно кот из-за окна за прыгающими на балконе воробьями. Осознание того, что мне придётся лично, своими ручками все эти хотелки моего напарника реализовывать, подрезали крылья моим фантазиям.
Наконец всё было готово. Я разделся и аккуратно расположился на импровизированном ложе. Лежать было не очень комфортно, но Умник уверял, что в бассейне все неприятные ощущения сойдут на нет. При помощи лебёдки, к которой тросами крепился ложемент, меня стали медленно погружать в жидкость, наконец, моё тело, за исключением лица, было полностью погружено в питательную жидкостью, которая по ощущениям была вязкой и раза в два плотней, чем обычная вода. Я чувствовал, как она, начинает колебаться в унисон с ударами моего сердца. В какой-то момент я был подхвачен этим ритмом и буквально растворился в растворе. Перед этим успев подумать, является ли это выражение тавтологией или нет. Мысль прошла по касательной, не сумев зацепиться за практически сонное сознание.
