Рагнар смотрел выпученными глазами. Мрак чувствовал, что здесь что-то не то, между ним и Рагнаром существует какая-то связь, незримая для других, но теперь отступать поздно, надо как-то спасать лицо, но и Рагнар чувствует некую силу за спиной, видно по его побледневшему решительному лицу...
— Ваше Величество, — сказал Рагнар. — Эти люди пришли сюда не сами, а по моему велению. Они всего лишь выполняют мою волю.
В зале наступила мёртвая тишина. Все застыли, перестали двигаться, даже перестали дышать. Мрак чувствовал себя на скрещении сотен взглядов. Рагнар стоял перед ним решительный, злой, уверенный в себе.
Мрак повернул голову к Аспарду:
— Он не понимает. Не понимает, что здесь тцар — я. И что здесь могут быть только по моему велению. У тебя сколько здесь человек?
Аспард ответил торопливо, со вспыхнувшей надеждой:
— Двадцать в этом зале, сорок в соседних. Во дворе охрану несут ещё семьдесят.
Мрак кивнул.
— Хорошо. Убей этих псов... а этого... в цепи. Аспард стал выше ростом, раздулся, в глазах засверкали огни, он стал красив и страшен. Прокричал сильным и звонким голосом:
— Стража!..
Рагнар всё ещё с выпученными глазами смотрел на Мрака, потом спохватился, вскричал:
— Нет, не нужно!.. Ваше Величество, это какое-то недоразумение. Ирарих, уводи людей. Ждите меня на выходе... во дворе.
Мрак милостивым жестом остановил вбежавших стражей. Аспард с явной неохотой повторил жест. Шестеро гигантов в железе заспешили к выходу с такой скоростью, что среди побледневших придворных раздались робкие смешки. Рагнар стоял перед Мраком красный от гнева.
— Ваше Величество! — сказал он громко. — Разве это не... враждебно?
Мрак стиснул челюсти. Этот красавец на что-то намекает, но на что?
Он откинул голову на сиденье, процедил надменно:
— Кто из нас тцар?
Рагнар некоторое время смотрел на него с бешенством в глазах и во всём облике. Во всей фигуре было патетическое изумление: как этот тцар осмелился такое сказать ему, Рагнару?
Чёрт, подумал Мрак с бессильной яростью. Угораздило же советнику помереть от простого удара ножом в неподходящее время. Вот тебе и легкая сытая передышка в тцарских покоях. Все на что-то да намекают, никто ничего не говорит прямо. Что за люди?
Аспард смотрел на Рагнара с вызовом. Даже ногу отставил вперед, чтобы красивше откинуться назад и задрать голову, ибо Рагнар повыше, повыше.
Рагнар медленно поклонился, сделал шаг назад и снова поклонился. В его тёмных глазах Мрак прочел смертельную угрозу. Угрозу и намёк на некую власть, которую он имеет над тцаром.
Мрак прорычал:
— Я тцар или не тцар?.. Не забывайтесь, люди.
Он увидел, что на него смотрят ошалело. Не понял, в чём дело, ощутил холодок опасности. Рука потянулась к рукояти секиры, но вспомнил, что секира сейчас тю-тю, это у Мрака секира, а у него, тцара, скипетр и держава, то бишь дубина в одной руке, булыжник — в другой.
Аспард сказал дрогнувшим голосом, в котором, как Мрак трезво понимал, за дрожью придёт страх... уже пришел, а затем вспыхнет и подозрение:
— Ваше Величество... вы никогда так не говорили!
И другие смотрели дикими глазами, кто-то попятился, а иные вертели головами, явно высматривая стражу. Мрак ощетинился, щас придется драться, самозванца раздерут на клочья, а в это время сбоку раздалось надсадное кряхтение, скрип суставов, похожий на скрип колёс несмазанной телеги.
Сквозь толпу протиснулся старый хрыч, ветхий, как прохудившийся мешок, седой как лунь. Он с каждым шагом опирался в пол толстой суковатой палкой, простой палкой, дико смотрелись в середине тщательно вделанные самоцветы. Старик всмотрелся в грозное лицо Мрака, глаза от старости почти белые, выцветшие.
Все в тишине услышали слабый скрипучий голос:
— Ваше Величество... Гаральд Огненный Меч... как давно я вас не зрел!
Кто-то из дальних рядов пробормотал:
— Что несёт этот старый пень?
А старик, никого не слушая, влюблённо смотрел в лицо Мрака, тянул:
— Я услышал ваши слова... душа встрепенулась!.. Сколько раз мы слышали ваш голос и вот эти слова... и знали, что снова победим... И все богатства врага будут наши... и все женщины...
Другой голос крякнул:
— Это ему-то вспоминать о женщинах? А третий вдруг воскликнул:
— Святые боги!.. Да не вселился ли в нашего повелителя дух прадеда? Гаральда?
Голоса заговорили вразнобой:
— Его прадеда?
— Говорят, он бывал крут...
— А это у них часто в роду?
Мрак сделал вид, что у него закружилась голова, закрыл лицо рукой и пошатнулся. Его подхватили под руки, усадили обратно в мягкое кресло с высокой спинкой. Он опустил веки, всё равно всё слышит отчётливо, напустил на себя полуобморочный вид.
Среди шелеста озабоченных голосов вычленил голос старого хрыча:
— Да когда сильно напьётся... У их батюшки такое бывало. То один славный предок проснётся и велит войной идти на завоевание мира, то другой, иной всем даёт волю, отменяет налоги, а сам уходит ловить рыбу... то ещё что-нибудь непотребное...
Аспард, судя по лёгкому металлическому шороху его кольчуги, с опаской оглянулся на Мрака, не слышит ли грозное Величество, в котором пробудился грозный дух грозного предка, спросил шепотом:
