Человек с грубым голосом позвонил снова в час тридцать дня. Его немедленно соединили с Куинном. Место телефона определили за одиннадцать секунд. Автомат в большом торговом центре в Милтон-Кейнс, Бакингемшир. К тому времени, когда офицер в штатском из местной полиции подошел к будке, звонивший ушел полторы минуты назад. Связавшись с Куинном, он не стал тратить времени.
– Книга, – сказал он скрипучим голосом, – называется «Ветер в ивах».
– Хорошо, друг, вы тот человек, с которым я хочу поговорить. Теперь запишите этот номер, закончите разговор и позвоните мне из другой будки. Этот номер мой и только мой. Три, семь, ноль, ноль, ноль четыре, ноль. Держите связь. Пока.
Он снова положил трубку. На этот раз он поднял голову и обратился к стене:
– Коллинз, сообщите Вашингтону мы нашли этого человека, Саймон жив. Они хотят вести переговоры. Можете закрыть телефонную подстанцию в посольстве.
Все они хорошо слышали его. В течение нескольких минут телефонисток отправили с Гроувенор-сквер домой. Был последний звонок, плаксивый голос ныл:
– Мы пролетарская армия освобождения. Саймон Кормэк находится у нас. Если Америка не уничтожит все свое ядерное оружие…
Телефонистка медовым голосом ответила: «Иди, дорогой, и потрахай сам себя».
– Вы опять это сделали, – сказал МакКри, – вы повесили трубку.
– В этом может быть свой резон, – сказала Сэм. – Правда, эти люди могут быть неуравновешены. Не может ли подобное обращение вызвать у них такое раздражение, что они что-то сделают с Саймоном Кормэком?
– Возможно, – ответил Куинн. – Но я надеюсь, что я прав, и я думаю, что я прав. Они не похожи на политических террористов. Молю Бога, чтобы это был просто профессиональный убийца.
Они были шокированы.
– А что хорошего в профессиональном убийце? – спросила Сэм.
– Ничего хорошего нет, – признал Куинн, почувствовавший странное облегчение. – Но профессионал работает ради денег, а сейчас их у него нет.
Похититель не позвонил до шести вечера. В это время Сэм Сомервиль и Данкен МакКри смотрели, не отрываясь, на «горячий» телефон, моля Бога, чтобы этот человек, кто бы он ни был, позвонил и не порывал бы контакт.
Кажется, только Куинн сохранил способность расслабиться. Он лежал в полный рост на софе в гостиной, сняв ботинки, и читал книгу.
– «Анабасис» Ксенофонта,[3] – Сэм тихо сообщила об этом из своей спальни. – Он привез ее из Испании.
– Никогда не слыхал о такой книге, – проворчал Браун в подвале посольства.
– Это о военной тактике, – объяснил ему Сеймур, желая помочь, – написал ее греческий полководец.
Браун хмыкнул. Он знал, что Греция – член НАТО, и это было, пожалуй, все.
У британской полиции дел было гораздо больше. Тихие и неприметные работники Скотланд-Ярда посетили две телефонные будки – одну в Хитчине, небольшом красивом провинциальном городке в северной части Хартфордшира, а другую в большом Милтон-Кейнсе – и исследовали их на отпечатки пальцев. Их там было множество, и хотя они не знали этого, отпечатков пальцев похитителя не было, так как на руках у него были хирургические перчатки телесного цвета.
В районе будок полицейские ненавязчиво опрашивали людей – не видел ли кто, как кто-то пользовался телефоном в определенное время, когда звонил похититель, во всяком случае, в те секунды. Обе будки стояли в группах по три или четыре, и во всех были звонившие люди. Кроме того, в обоих местах в это время была толпа людей. Крэмер проворчал: «Он использует часы пик – утро и обеденный перерыв».
Пленки с голосом звонившего отвезли профессору филологии, эксперту по особенностям речи и происхождению акцентов. Но поскольку больше говорил Куинн, ученый покачал головой.
– Он прикрывает микрофон несколькими слоями папиросной бумаги или тонкой тканью, – сказал он. – Это грубо, но достаточно эффективно. Конечно, это не обманет осциллятор для различения манеры речи, но мне, как и машине, нужно больше материала.
Следователь Уильямс пообещал принести больше материала, когда этот человек позвонит еще раз. В течение дня над шестью домами было установлено негласное наблюдение. Один дом в Лондоне, остальные пять в ближних графствах. Все они были взяты в аренду на шесть месяцев. К вечеру два дома отпали – один снимал французский банковский чиновник с женой и двумя детьми, работавший в Лондонском отделении «Сосьете женераль». В другом доме жил немецкий профессор, занятый научной работой в Британском музее.
К концу недели остальные четыре дома будут также проверены, но рынок недвижимой собственности постоянно создавал все больше таких «возможностей». И все они будут проверяться.
– Если преступники на самом деле купили собственность, – Крэмер сообщил комитету КОБРА, – или сняли его у законных владельцев, боюсь, это будет невозможно. В последнем случае не остается никаких следов, а в первом количество купленных домов за год в юго-восточном районе просто съест все наши ресурсы и потребует несколько месяцев для проверки.
