Здание банка в столице Саудовской Аравии резко отличалось от здания банка в Джидде, построенного в стиле форта иностранного легиона. Было видно, что в Эр-Рияде банк потратил немало денег, построив башню цвета буйволиной кожи из мрамора, песчаника и полированного гранита. Лэинг пересек большой центральный двор на уровне первого этажа. Единственный звук, сопровождавший его, был шум его шагов по мраморному полу и плеск воды в фонтанах.
Даже в середине октября на улице было страшно жарко, но во дворе банка было, как в весеннем саду. После тридцатиминутного ожидания его провели в кабинет генерального менеджера. Кабинет размещался на верхнем этаже и был настолько шикарным, что даже президент «Рокман-Куинз», остановившийся по пути в Эр-Рияде шесть месяцев тому назад, нашел, что он более шикарен, чем его собственный пентхауз в Нью-Йорке.
Стив Пайл был крупный человек, грубовато-добродушный, гордившийся тем, что по-отечески относился к молодым работникам всех национальностей. Красноватый цвет его лица указывал на то, что, хотя для простых смертных в Саудовской Аравии существовал сухой закон, его собственный бар всегда был полон.
Он приветствовал Лэинга с искренней теплотой, но и с долей удивления.
– Мистер Аль-Гарун не предупредил меня о вашем приезде, я бы прислал за вами машину в аэропорт.
Мистер Аль-Гарун был менеджер в Джидде, саудовский начальник Лэинга.
– Я не сказал ему, что еду, сэр, я просто взял выходной день. Я думаю, у нас там проблема, и я хочу довести ее до вашего сведения.
– Энди, Энди, мое имя Стив, хорошо? Рад, что вы приехали. Так что же это за проблема?
Лэинг не взял с собой распечатки – если кто-то в Джидде замешан в махинациях, то их исчезновение могло бы выдать все расследование. Но у него были подробные записи. Целый час он объяснял Пайлу, что он обнаружил.
– Это не может быть совпадением, Стив, – убеждал он, – Эти цифры нельзя объяснить не чем иным, как крупной банковской аферой.
Добродушное настроение Стива Пайла исчезло, когда Лэинг объяснил ему его трудное положение. Они сидели в глубоких креслах, обитых испанской кожей и расставленных вокруг низкого кофейного столика из кованой меди.
Пайл встал и подошел к стене из дымчатого стекла, через которое можно было видеть прекрасную картину пустыни на много миль кругом. Наконец он повернулся и подошел к столу. Широкая улыбка снова была на его лице. Он протянул Лэингу руку.
– Энди, вы очень наблюдательный молодой человек. Вы очень умный и преданный. Я это очень ценю. Я ценю, что вы обратились ко мне с этой… проблемой.
Он проводил Лэинга до двери.
– Я хочу, чтобы вы положились в этом деле на меня. Не думайте больше о нем, я займусь им лично. Поверьте мне – вы далеко пойдете.
Энди Лэинг вышел из здания банка и направился в Джидду. Он чувствовал полное удовлетворение. Он сделал все, что нужно, а уж теперь генеральный менеджер положит конец этой афере.
Когда Лэинг ушел, Стив Пайл постучал пальцами по столу и набрал номер телефона.
Четвертый звонок Зэка, второй по «горячей» линии, был без четверти девять утра. Определили, что он сделан из Ройстона на северной границе Хертфордшира, где графство подходит близко к Кэмбриджу. Полицейский офицер, прибывший туда через две минуты, опоздал на девяносто секунд.
Отпечатков пальцев в кабине не было.
– Куинн, не будем тратить время. Я хочу пять миллионов долларов быстро, в мелких, не новых купюрах.
– Бог мой, Зэк, это же огромная сумма! Вы знаете, сколько это весит?
Пауза. Зэк был удивлен неожиданной ссылкой на вес денег.
– Вот так, Куинн. Не спорь. И никаких трюков, или я пришлю вам пару отрезанных пальцев как аргумент.
В Кенсингтоне МакКри подавился и помчался в уборную. По пути он задел кофейный столик.
– Кто это с тобой? – прорычал Зэк.
– Агент, – сказал Куинн. – Вы знаете, как это бывает. Эти задницы не хотят оставить меня в покое, вы сами видите.
– Я имею в виду то, что я сказал.
– Слушайте, Зэк, в этом нет необходимости. Ведь мы оба профессионалы, не так ли? Так что давайте останемся на этом уровне. Мы делаем то, что нам приходится делать, не больше и не меньше. Сейчас время истекает, кончайте разговор.
– Ваше дело достать деньги, Куинн.
– По этому вопросу я должен говорить с отцом. Позвоните мне через сутки. Кстати, а как там мальчик?
– Хорошо. Пока что. – Зэк повесил трубку и вышел из будки.
Он говорил тридцать одну секунду. Куинн положил трубку. МакКри вернулся в комнату.
– Если вы еще раз это сделаете, – мягко сказал Куинн, – я вышвырну вас обоих отсюда сию же минуту, и срать я хотел на ЦРУ и ФБР.
МакКри был готов заплакать.
В подвале посольства Браун посмотрел на Коллинза.
– Ваш человек все испортил, что это был за грохот на линии?
Не дожидаясь ответа, он снял трубку прямого провода квартиры. Сэм Сомервиль взяла трубку и рассказала об угрозе отрезать мальчику пальцы и о том, как МакКри задел коленом кофейный столик.
Когда она положила трубку, Куинн спросил: «Кто это был»?
– Мистер Браун, – ответила она официально, – мистер Кевин Браун, – зная, что тот слушает.
– Кто он такой? – Сэм посмотрела на стены.
