– Это вопрос не просто денег, – сказал он, выходя из комнаты. – Зэк еще не созрел. Он может снова повысить цену, думая, что его обманывают. Я хочу подорвать его уверенность еще немного, хочу, чтобы он лучше почувствовал давление.
– А как насчет давления на Саймона Кормэка? – крикнула она вслед ему.
Куинн остановился и вернулся к двери.
– Да, – согласился он, – и на его мать и отца. Я не забываю об этом. Но в таких случаях преступники должны твердо поверить, что спектакль окончен. Иначе они начинают сердиться и вымещать гнев на заложнике. Я видел такие случаи раньше. На самом деле лучше действовать медленно и без напряжения, чем мчаться в кавалерийском наскоке. Если вы не можете решить вопрос за сорок восемь часов и арестовать преступников, то это перерастает в войну на уничтожение: нервы похитителя против нервов посредника. Если первый не получает ничего, он впадает в ярость, а если он получает слишком много и слишком быстро, он думает, что прошляпил и его соратники скажут ему то же самое. И он снова впадает в ярость, а это уже плохо для заложника.
Через несколько минут его слова услышал в магнитофонной записи Найджел Крэмер и кивнул в знак согласия. В двух случаях, в которых он был задействован, у него был такой же самый опыт. В первом случае заложник был возвращен здоровым и невредимым, а во втором его убил злобный психопат.
Эти слова также слышали «живьем» в подвале американского посольства.
– Чушь, – сказал Браун. – Бог мой, ведь он же договорился, он должен к этому моменту заполучить мальчика обратно. А уж тогда я сам займусь этими говнюками.
– Если они скроются, оставь это дело полиции Лондона, – посоветовал Сеймур, – Они их отыщут.
– Да, и британский суд даст им пожизненное заключение в тюрьме с мягким режимом. Вы знаете, что такое «пожизненное заключение» здесь? Четырнадцать лет с различными льготами! Ерунда это! Вы слышите, мистер? Никто, абсолютно никто не смеет так поступать с сыном моего президента, надеясь, что это сойдет ему с рук! В один прекрасный день это дело будет передано ФБР, как это нужно было сделать с самого начала. И я сам займусь этим по правилам города Бостона.
В тот вечер Найджел Крэмер сам зашел в квартиру. Никаких новостей у него не было. С четырьмястами человек были проведены беседы, почти пятьсот случаев «встреч» с подозреваемыми были расследованы и еще сто шестьдесят домов и квартир были взяты под негласное наблюдение. Никаких результатов.
Уголовный розыск Бирмингема поднял дела за пятьдесят лет, разыскивая преступников, склонных к насилию, которые могли уехать из города много лет назад. Было обнаружено восемь потенциальных кандидатов, их проверили и все оказались чистыми: кто-то умер, кто-то был в тюрьме, а остальные жили в местах, вполне определенных. Среди банков данных Скотланд Ярда имеется один, малоизвестный широкой публике, банк голосов. При современной технологии человеческий голос может быть разбит на пики и понижения, показывающие, как говорящий вдыхает и выдыхает, использует тон и тембр, формирует слова и произносит их. График речи на осциллографе подобен отпечаткам пальцев, его можно сравнивать и, если в досье есть образец, идентифицировать.
Образцы голосов многих преступников хранятся в этом банке, о чем в большинстве случаев они не подозревают. Это голоса телефонных хулиганов, анонимных информаторов, а также других лиц, арестованных и допрошенных.
Но голоса Зэка там просто не было.
Другие вещественные улики тоже ничего не дали. Стрелянные гильзы, свинцовые пули, отпечатки следов и покрышек машин лежали в полицейских лабораториях и никаких секретов больше не выдавали.
– В радиусе пятидесяти миль вокруг Лондона, включая столицу, имеется восемь миллионов единиц жилья, – сказал Крэмер. – Плюс к тому же сухие дренажные трубы, склады, склепы, тайники, туннели, катакомбы и заброшенные здания. Однажды мы ловили убийцу и насильника по прозвищу Черная Пантера, который практически жил в заброшенных шахтах под национальным парком и тащил свои жертвы туда. Мы поймали его в конце концов. Я сожалею, мистер Куинн, мы будем продолжать поиски.
На восьмой день напряжение в кенсингтонской квартире дало о себе знать. Оно больше действовало на молодых людей. Куинн, если и чувствовал его, то почти не показывал вида. Он много времени проводил на кровати между телефонными звонками и брифингами, пытаясь понять ход мыслей Зэка и, таким образом, подготовиться к следующему разговору. Когда сделать последний шаг? Как организовать обмен?
МакКри оставался добродушным, но было видно, что он стал уставать. У него развилась почти собачья привязанность к Куинну, он был всегда готов выполнить какое-нибудь поручение, приготовить кофе и сделать свою часть работы по дому.
