Она покачала головой.
— Я хочу сказать тебе, потому что хочу, чтобы ты знал. С того времени у меня не было больше никого.
Он подождал, пока смысл сказанного дошел до него, и спросил:
— Не хочешь ли ты сказать?..
— Ты мне нужен, Нимрод. Ты весь!
— О Господи! — выдохнул Ним, чувствуя, что его собственное желание, никогда не заставлявшее себя ждать, уже проснулось. Он отбросил все сомнения и начал раздеваться.
Раньше его интересовало, как и, наверное, других, возможен ли секс между здоровым мужчиной и женщиной-инвалидом? Будет ли женщина, такая, как Карен, только пассивна? Сможет ли мужчина любить женщину, не получая ничего в ответ? И в конце концов, будет ли это удовольствием для одного, для двоих или ни для кого?
Он получал ответы на вопросы, и все они были неожиданными.
Карен просила, отвечала, возбуждала, удовлетворялась. Пассивным оставалось лишь ее тело. Но ее кожа, грудь, влагалище, поцелуи, страстные крики ежесекундно доказывали Ниму, что он занимается любовью не с куклой, не с манекеном. И наслаждение было длительным, и они не хотели его завершения. Он чувствовал, как возбуждение нарастает все больше и больше, как оно захватывает всего его, пока наконец не наступил финал. Они оба достигли блаженства, это была кульминация симфонии, верх мечтаний.
Потом… еще раз… и возвращение к нежности и ласке.
Ним осторожно лежал рядом с Карен, испытывая счастливую усталость. Ему было интересно, о чем она думает, и раскаивается ли в том, что произошло?
Как будто прочитав его мысли, она пошевелилась и сказала сонным, но счастливым голосом:
— Нимрод, этот день — самый лучший в моей жизни.
— У меня был тяжелый день, и хочется выпить, — сказала Синтия. — Обычно здесь бывает скотч. Вы как?
— Не прочь, — ответил Ним. Прошел час с того времени, как они с Карен занимались любовью, и она теперь спала. Ему хотелось выпить.
Старшая сестра Карен пришла около двадцати минут назад, открыв дверь своим ключом. Ним успел одеться чуть раньше.
Она представилась как Синтия Вулворт.
— Сразу же предварю ваш вопрос: мой муж, к сожалению, не связан с той богатой семьей. Наверное, я полжизни посвятила ответам на этот вопрос и теперь спешу ответить, еще не услышав его.
— Очень любезно с вашей стороны, — сказал он. — Я запомню раз и навсегда.
Синтия, как он заметил, отличалась от Карен, несмотря на некоторое сходство. Карен была стройной блондинкой. Синтия — брюнетка с полноватой фигурой. Синтия казалась более яркой личностью, но это легко объяснялось ее физическим здоровьем. Общим же для них была редкая красота — тонкие черты лица, полные губы, большие голубые глаза, безупречная кожа, изящные руки. Ним решил, что обе представительницы Слоун унаследовали свое очарование от матери, Генриетты, в которой еще сохранились следы былой красоты. Ним вспомнил, что Синтия на три года старше Карен, то есть ей было сорок два, хотя выглядела она значительно моложе.
Синтия принесла виски, лед и содовую. У нее были размеренные, скупые движения. Сразу после своего приезда она сняла мокрый плащ и повесила его в ванной, обменялась приветствиями с Нимом и тут же приказала:
— Посидите и расслабьтесь — вот вечерняя газета, — а я позабочусь о сестре.
Она зашла в спальню Карен, закрыла за собой дверь, так что Ним различал только приглушенный звук голосов.
Через пятнадцать минут она вышла от Карен и объявила, что та уснула.
Теперь, сидя напротив Нима, она помешивала в своем бокале.
— Я знаю, что случилось сегодня вечером. Карен рассказала мне, — прервала она недолгое молчание. Ним даже вздрогнул от такой прямоты.
— Я понял это, — было единственным, что он мог промямлить в ответ.
Синтия откинула голову назад и, рассмеявшись, погрозила ему пальцем.
— А вы испугались. Думаете, наверное, буду ли я вам мстить или вызову полицию!
— Не уверен, хочу ли я или нуждаюсь в том, чтобы обсуждать с вами… — буркнул он.
— О, продолжай! — Синтия не переставала смеяться. Внезапно ее лицо стало серьезным. — Нимрод — уж прости, что я так называю тебя, — прости, если смутила тебя, я вижу — это так. Позволь сказать тебе кое-что. Карен считает тебя добрым, мягким, любящим мужчиной, а встречу с тобой — самым важным событием в своей жизни. И если тебя интересует мнение со стороны, то я считаю так же.
Ним глядел на нее. Второй раз за сегодняшний вечер он видел женские слезы.
— Тьфу! Совсем не хотелось этого. — Маленьким платочком Синтия вытерла глаза. — Думаю, что я так же счастлива и довольна, как и Карен. — И по-дружески добавила:
— Ну, почти так же.
Возникшее минуту назад у Нима напряжение пропало. Усмехнувшись, Ним признался:
— Могу сказать только одно: будь я проклят!
— Я могу сказать больше и скажу, — заметила Синтия. — Но сначала — как насчет того, чтобы выпить еще?
Не дожидаясь ответа, она взяла стакан Нима и снова наполнила его, так же как и свой. Вернувшись на свое место, она сделала глоток и продолжила, аккуратно подбирая слова:
