Судья отсутствовал несколько минут. Он находился в другом конце комнаты, и Ним наблюдал, как он внимательно слушает, что ему говорят по телефону. Радостно улыбаясь, он возвратился к столу с открытой записной книжкой в руках.
– Хорошие новости из Сакраменто, Ним. Просто отличные, я полагаю. Помощник губернатора будет сегодня на слушаниях, он зачитает обращение губернатора об открытой поддержке проекта “Тунипа”. Губернатор после предварительного изучения убежден, что осуществление проекта необходимо для благосостояния Калифорнии.
– Вы все-таки добились своего, – сказал Ним. – Примите мои поздравления!
– Принимаю. Я рад. – Убирая записную книжку в карман, Йел посмотрел на часы. – Не прогуляться ли нам для разминки перед слушаниями?
– Разомнусь я с удовольствием, но на слушания не пойду, – усмехнулся Ним. – Вы, наверное, помните, что для Энергетической комиссии я персона нон грата.
Они направились к зданию сената штата, находившемуся в десяти минутах ходьбы.
Был приятный солнечный день, и Пол Йел, быстрый в ходьбе, как и во всем другом, вышагивал впереди. Они уже несколько устали от разговоров и теперь оба молчали.
Мысли Нима вернулись, как это часто случалось последнее время, к Руфи. Полторы недели прошло после той трагической ночи, когда он узнал, что врачи подозревают у нее рак. Кроме как с доктором Левином, Ним ни с кем об этом не говорил. Очень не хотелось, чтобы Руфь стала – как это случалось в других семьях – объектом болтовни и сплетен.
Доктор Левин ничего утешительного ему не сказал, но надежду все-таки оставил.
– Твоя жена может прожить много лет нормальной жизнью, – говорил он. – Но ты также должен знать, что ее состояние внезапно и быстро может начать ухудшаться. Хотя лечение – будь это химиотерапия или иммунотерапия – увеличивает ее шансы.
Руфь должна была вскоре отправиться в Нью-Йорк, где будет решен вопрос о том, следует ли ей попробовать новый экспериментальный метод в институте “Слоун Кеттеринг”. Для Нима, так же как и для Руфи, ожидание было словно жизнь на сыпучем краю пропасти. Никто не знал, обрушится он или нет.
– Я хочу дать тебе единственный совет, который уже дал и твоей жене: живи каждым днем, используй каждый день до конца. Делай то, что любишь и умеешь делать. Это хороший совет не только для Руфи и для тебя, но и для нас всех. Помни, что и ты, и я можем умереть сегодня или завтра от сердечного приступа или в дорожной катастрофе, а твоя жена переживет нас на много лет. – Доктор вздохнул. – Прости, Ним, может, все это звучит легковесно. Я знаю, тебе хочется определенности, как и каждому человеку. Но тот совет, который я дал тебе, – лучший из того, что у меня есть.
Ним твердо запомнил и еще один совет доктора Левина: проводить с Руфью как можно больше времени. Сегодня, например, он вполне мог задержаться на ночь во Фресно, ведь не исключены кое-какие осложнения, о которых ему следовало бы знать. Вместо этого он заказал обратный билет и будет дома к вечеру.
Из глубокой задумчивости его вывел голос судьи:
– Кажется, что для такого времени суток вокруг чрезвычайно много людей.
Все еще поглощенный своими мыслями, Ним посмотрел вокруг.
Улицы в пределах видимости были заполнены пешеходами, направлявшимися в одну сторону – к зданию сената. Потоком двигались машины, застревая то и дело в возникающих пробках. Владельцы машин и пешеходы были в основном женщины и подростки.
– Я думаю, сюда долетела весть о вашем приезде, – сказал Ним.
Судья усмехнулся:
– Даже если это так, у меня не хватит умения словом завладеть всей этой огромной толпой.
Они подошли к зеленой лужайке перед зданием, на которой толпился народ.
– Если хочешь что-нибудь узнать, спроси, – сказал Йел. Он дотронулся до руки мужчины среднего возраста в рабочей одежде.
– Извините за любопытство, отчего здесь собралось так много народу?
Незнакомец недоверчиво посмотрел на судью.
– Вы что, не слышали? Йел улыбнулся:
– Иначе бы я не спрашивал.
– Кэмерон Кларк собирался приехать сюда.
– Киноактер?
– А кто же еще? Собирается выступить на каких-то правительственных слушаниях. Он был на радио все утро и на телевидении, так сказала моя старушка.
– А какие правительственные слушания? – спросил Ним.
– Откуда мне знать? Кому это интересно? Просто хочу взглянуть на него, и все.
Пол Йел и Ним обменялись взглядами. Видимо, одна и та же мысль пришла им в голову.
– Мы уже достаточно узнали, – сказал Йел.
Они начали протискиваться поближе к входу в здание сената. В то же время с другой стороны появился черный лимузин, окруженный полицейским мотоциклетным эскортом. Раздались крики: “Это он!"
Толпа хлынула вперед.
Полицейских прибавилось. Они очистили дорогу для лимузина к лестнице. Машина остановилась, водитель в униформе быстро выскочил и распахнул заднюю дверь. Появился молодой человек небольшого роста с копной светлых волос. Одет он был в легкий желто-коричневый костюм. Толпа приветственно загудела.
– Кэмерон! Эй, Кэмерон! – начинал выкрикивать кто-нибудь, и другие подхватывали:
– Кэмерон! Эй, Кэмерон!
Подобно королевской особе, Кэмерон Кларк приветственно помахал в ответ.
