От огорчения Георгос не сдержался и заплакал. Даже когда он услышал оглушающий взрыв фугасной бомбы на улице, это не утешило его и он пошел назад. Как же все это произошло? Почему он потерпел поражение? Какими окольными путями враг сумел все разнюхать? Он с горечью и злобой наблюдал за пожарными и полицией, этими слепыми, невежественными рабами фашистского капитализма. В этот момент Георгос понял, что его могут опознать, и бросился бежать.
Автомобиль стоял там же, где он его оставил. Казалось, никто и не заметил, как он сел в него и уехал, хотя в прилегающих зданиях горели огни и зеваки, привлеченные шумом и всеобщей суматохой, спешили к отелю. Как-то подсознательно Георгос направился на Крокер-стрит. Но потом засомневался — а безопасно ли это? Скоро все прояснилось. Повернув на Крокер-стрит с дальнего от дома № 117 конца улицы, он увидел, что дальше она блокирована полицейскими машинами. Через мгновение он услышал звуки выстрелов. Стрельба, пауза, затем опять стрельба. Георгос понял, что Уэйд, Ют и Феликс, которые предпочли в эту ночь остаться дома, оказались в ловушке.
Ему отчаянно хотелось быть сейчас рядом с ними и, если потребуется, умереть смертью храбрых. Но сейчас уже не было возможности ни прорваться туда, ни выбраться оттуда. Быстро, насколько это возможно, чтобы не привлечь к себе внимания, Георгос развернул машину и поехал в обратном направлении. Теперь для него осталась единственная возможность — спрятаться в квартире в Норд-Касле, которая и предусматривалась на такой, как этот, крайний случай.
Георгос сидел за рулем, тщательно все прикидывая и просчитывая. Если о нем известно, полиция станет его разыскивать. Не исключено, что они уже расставили свои сети, поэтому ему надо поскорее скрыться. По всей вероятности, эти свиньи уже знают о пикапе службы противопожарной безопасности и займутся его поисками. Значит, машину придется бросить, однако только неподалеку от нового убежища. Георгос прибавил скорость. В одном нельзя рисковать, решил он, — оставлять машину слишком близко от квартиры, иначе она выдаст его местонахождение.
Он уже подъезжал к Норд-Каслу. Насколько можно приблизиться к новой явочной квартире? Георгос решил, что на расстояние одной мили. Наконец он прижался к бордюру, выключил двигатель и вышел из машины, даже не подумав о том, чтобы запереть дверь или хотя бы вынуть ключ зажигания. По его расчетам, полицейским покажется, что его ждала машина и он поменял автомобиль, а может быть, сел в ночной автобус или взял такси. Любая из этих версий позволяла надеяться, что найти его нынешнее местонахождение будет непросто.
Однако Георгос не мог знать, что один пьянчужка, пришедший в себя после выпитой накануне кварты дешевого вина, торчал в дверном проеме напротив того самого места, где остановилась машина службы противопожарной безопасности. Этот тип уже достаточно протрезвел, чтобы заметить, как подъехал пикап и вышедший из него Георгос куда-то отправился пешком.
Георгос шел быстрым шагом. Улицы были тихими и почти безлюдными, и по пути к новому убежищу Георгос старался никому не попадаться на глаза. Никто так и не обратил на него внимания и не пытался это сделать, и уже через четверть часа, открыв дверь, Георгос с облегчением переступил порог квартиры.
Примерно в это же время полицейский патруль обнаружил красный пикап, на который незадолго до этого был объявлен розыск. Патрульный, передавший сообщение по радио, отметил, что радиатор был еще теплым.
Чуть позже этот же офицер полиции заметил пьянчужку в дверях напротив, который сообщил ему, в каком направлении ушел водитель грузовика. Полицейский автомобиль рванул в том направлении, но обнаружить Георгоса не удалось. Тем не менее полицейский патруль вернулся и с подлой неблагодарностью арестовал своего информатора, обвинив его в том, что он находился в общественном месте в нетрезвом состоянии.
Дейви Бердсонг был арестован вскоре после 5.30 утра у дома, в котором проживал. Он только что вернулся на машине после лекции и собрания учебной группы, из-за которого проторчал за городом всю ночь. Бердсонг был шокирован. Он бурно выражал свой протест двум детективам в штатском, которые его арестовали. Один из них сразу же проинформировал Бердсонга о его законном праве не давать никаких показаний. Несмотря на предупреждение, Бердсонг заявил:
— Слушайте, парни, что бы там ни случилось, считаю необходимым вам сообщить, что меня здесь не было со вчерашнего дня. Я ушел из дома в шесть часов вечера и с тех пор не возвращался. У меня сколько угодно свидетелей.
Предупредивший Бердсонга детектив усмехнулся, зафиксировав это заявление и его «алиби». Когда в полицейском участке Бердсонга обыскали, в кармане его куртки был обнаружен текст заявления для прессы от имени организации «Энергия и свет для народа», в котором выражалось сожаление о «взрывах в отеле „Христофор Колумб“ прошлой ночью».
