— В любом случае, — сказал я, отвлекаясь на высокую, восхитительную блондинку, которая подмигнула мне, прежде чем нырнуть в бассейн.
— Может, тебе не стоит быть настолько субъективным, — сказал Алекс. — Может, она страдает определённым заболеванием под названием «скованный человек», — он фыркнул, — СкоЧел.
Блондинка подплыла к нашей стороне бассейна и оперлась руками о край, улыбаясь мне.
С меня было достаточно разговоров о «Птичьих мозгах». Поскольку и так было понятно, что между нами лишь строгий бизнес, а я свободен до среды.
— Эй, великолепная, — сказал я блондинке, — часто здесь плаваешь?
Я отправилась кратчайшим путём в торговый центр после того, как солгала миссис Форрестер, что день прошёл прекрасно. Не знаю, для чего я утруждалась, ведь Джиллиан итак сказала бы своей маме, как я относилась к мистеру Няне-совершенство.
«По крайней мере, я могу расслабиться с лучшей подругой», — сказала я себе, минуя мамочек с колясками и глупыми учениками средней школы.
Одетая в униформу, состоящую из бумажной шляпы повара и матроски с красным галстуком-бантом Дейзи зыркнула на меня взглядом-кинжалом, когда я встала в очередь за крендельками. Я знала, что у неё была паранойя по поводу того, что я могу выложить её фото в интернет. Ей не надо было беспокоиться, не важно, что подруга носила, она выглядела восхитительно. Дейзи была стройной и великолепной, с тёмно-коричневой кожей и скулами, за которые можно убить.
Когда-то мы были одного роста, пока Дейзи не вытянулась до пропорций подиума, в то время как я так и осталась на стадии размера гоблина. В средней школе люди называли нас солью и перцем. Я переживала, что это было расово оскорбительным, но Дейзи только отшучивалась. На Хэллоуин в восьмом классе мы оделись, как перечница и солонка. У меня была на груди большая буква
Дейзи пробила мою покупку, и мы претворились, что незнакомы, пока менеджер крутился поблизости. Она отдала мне рогалик и прошептала:
— Подожди у фонтана. У меня перерыв через пятнадцать минут.
Фонтан стоял в середине торгового центра, окружённый статуями бутафорных оленей, валунов, а также настоящими скамейками. Брызги от мощных водных струй затуманивали воздух, пока я искала скамейку, которая была бы не слишком влажной. Мама написала, что она будет работать в больнице допоздна, так что я должна съесть остатки еды без неё. Иногда я не знала, как выдерживала нескончаемое волнение, которым была моя жизнь.
Дейзи присоединилась ко мне, принеся с собой два лимонада и мешок рогаликов. Её шляпа торчала из кармана брюк. Она отдала мне напиток.
— Комплимент от «Рогаликов логики», — подруга откинулась на спинку скамейки. — Итак, выкладывай? До какой степени всё было плохо? — она пила лимонад через соломинку, оценивая меня прищуренными глазами. — Ты выглядишь уничтоженной. Дети были настолько плохи?
— Не только дети. Хотя Джиллиан и была в исключительно хорошей форме, но Слейд… он был… — мой голос затих, когда я представила его возвышающегося надо мной в сувенирной лавке и сверкающего глазами.
— Он был что? — подсказала Дейзи. — Запустил пожарную сигнализацию ради шутки?
— Что? Нет, конечно же, нет, даже он перерос это.
— Он оставил детей играть на дороге? Силой накормил их червями на обед?
Пыталась ли Дейзи заставить меня чувствовать себя неловко за каждое плохое слово в адрес Слейда только потому, что тот водил дружбу с её парнем Треем?
— Он поставил под сомнение мой авторитет, Дез. Бросил нас ради просмотра IMAX кино. Он ненавидит папку. Джиллиан в него влюблена. Макс думает, то есть я имею в виду, — моя грудь вздымалась по мере того как вылетали слова. — Это не должно было быть так! Я прекрасная няня. Помнишь то время, когда я помогала Джарвису построить вулкан для научной ярмарки во втором классе? Он выиграл голубую ленту благодаря мне.
Дейзи громко тянула лимонад через свою соломинку, но я могла сказать, что делала она это только для того, чтобы спрятать улыбку.
— Ты знаешь, что я права. Слейд понятия не имеет, как работать няней.
— У мамы Макса другое мнение на этот счёт, иначе бы она не наняла его, — она откусила кренделёк, оставляя крошечное пятнышко горчицы в уголке своего рта. В обычном случае я бы сказала ей о пятне, но была рассержена, поэтому и не сделала этого.
Я хотела рассказать ей правду о том, как Слейд получил работу, но не могла нарушить обещание, которое дала мамочкам. Чёрт побери, их восхитительную выпечку и двойное жалование.
— Ты знаешь, Трина, любая другая девушка, и, даже некоторые парни, наслаждались бы, проводя лето, работая со Слейдом, — она косо на меня взглянула. — Может, с тобой что-то не так.
Я не ответила сразу. Раз или два я ловила себя на том, что пялюсь на него во время уроков. В коридоре. Во время игры в баскетбол. И был один момент, маленький крошечный момент, когда я почти потеряла свой иммунитет против Слейда.
