Так прошел первый полноценный день нашего тренировочного сбора.
Как тренируются тигры и чижики — 2
В представлении человека несведущего, на сборах шахматисты много играют в шахматы, изучают дебюты, разбирают партии противников.
Представление это возникло не на ровном месте: в своих интервью многие гроссмейстеры утверждают, что обыкновенно уделяют шахматам семь, восемь, десять часов ежедневно.
Ага, конечно.
Натуралисты, наблюдавшие образ жизни тигров, знают, что те не тренируются вообще. Не прыгают часами перед тем, как выйти на охоту. И гепарды не бегают часами попусту, прежде, чем погнаться за газелью. И чижики не выписывают в небе пируэты ради тренировки. И ласточки. Никто не тренируется, не тратит энергии попусту. Искусство ради искусства животный мир не приемлет.
Так почему у людей иначе?
А у людей по-разному. Кто-то изучает дебюты, как великий Ботвинник. Кто-то изучает соперника, как великий Алехин. Кто-то вообще ничего не делает, как великий Капабланка. Мне ближе позиция Ласкера, который считал, что для поддержания спортивной формы вне турниров достаточно уделять шахматам минут сорок, сорок пять.
Дебюты? Обмениваться дебютными идеями — это как обмениваться обувью. Разные размеры, разная полнота, кто-то любит высокий каблук, кто-то низкий… Задача дебюта — получить «свою» позицию, а она потому и «своя», что для каждого разная. Один стремится атаковать, другой играет от обороны, третьему вынь да положь открытую линию, за это он готов отдать пешку или две, четвёртый эти пешки охотно возьмет, пусть соперник докажет, что отдал их не зря, пятый…
Играть? Ну уж нет. Это как перед марафоном пробежать ранним утром километров пятнадцать «для разминочки».
А вот изучать партии соперников — это дело. Это помогает понять ход мыслей соперника. Я как-то купил в Лоун Пайне детектив в мягкой обложке, «Мыслить как преступник». Идея схожа, только изучать логику Фишера или Карпова несравненно приятнее, чем логику преступника. Да и полезнее.
И мы с Тиграном Вартановичем решили написать книгу о матче на звание абсолютного чемпиона мира. Великом Матче, как его называют в американской прессе. Он состоялся в семьдесят пятом году, Фишер — Карпов, игра до шести побед, шесть — три в пользу Фишера.
У нас до сих пор не вышло книги об этом матче. Решили — не нужно это. Один — американец, другой — невозвращенец, о котором лучше лишний раз не вспоминать.
Но мы, я и Петросян, решили исправить этот недочёт. Нет, все сорок семь партий мы анализировать не будем. Только результативные. Девять партий — этого вполне достаточно.
Сначала Тигран Вартанович опубликует наш труд в журнале «64 — Шахматное обозрение», в котором он главный редактор. В рубрике «Глазами чемпионов». А потом предложим уже в виде книги издательству «Физкультура и Спорт», да и заграница подтянется. За рубежом, конечно, об этом матче книги уже вышли, но одно дело, когда автор Реймонд Кин, а другое — когда два чемпиона мира, Тигран Петросян и Михаил Чижик.
И вот мы разбираем партию, а Рона Яковлевна записывает, записывает… В ту самую тетрадь тем самым карандашом, что купила в книжном магазине поселка Нида.
Через полтора часа она сказала «Стоп, Тигранчик» — и мы прекратили наше занятия. Хорошего понемножку. Тише едешь, дальше будешь. Не стоит весь порох изводить на салюты.
Мы расстались. А то ведь надоедим другу, за сбор. Это лишнее.
На территории санатория маленький окультуреный сосновый бор, туда я и пошёл с книгой Томаса Манна и радиоприемником «Sony». В музыкальном салоне настройщик рояля делал свою работу. Рояль я опробовал в первый же вечер. Инструмент хороший, даже замечательный,«Blüthner» двадцать шестого года, но расстроен.
Ну да, немножко расстроен, сказала ответственная по культурно-массовой работе. По плану настройка рояля состоится в октябре.
Но меня-то в октябре здесь не будет.
Жаль, но что же поделать.
А можно позвонить настройщику?
Пятрасу Винаускасу? Можно, но зачем?
Поговорить.
Настройщики роялей, особенно хорошие настройщики — люди избалованные. Но я его убедил, и вот сегодня он приехал из самой из Клайпеды — и трудится.
А я читал «Der Zauberberg» — не спеша и вдумчиво. Раздвигал границы сознания. В этом и суть учебы ли, спортивного сбора и вообще существования — раздвигать границы сознания.
У Манна — санаторий горный Швейцария, здесь — санаторий морской, Советский Союз, а во времена романа — Восточная Пруссия. Сходство и различие. Есть, есть о чем подумать…
