— Михаил! Михаил!
Меня деликатно тормошили. А, это Алла, просто Алла.
— Михаил, пора! Машина ждёт, пора ехать!
Приснится же… И с какого места начался сей сон?
Небесный десант
— Вид у тебя, Чижик, усталый, но довольный.
— Довольный? — я вгляделся в зеркало. — Да, пожалуй. Но это можно поправить, — и я принял вид Председателя из первой серии, человека, который сделал немало, но которому предстояло сделать много больше. Почти невозможное — вывести колхоз в передовики. Упрямая несгибаемость, неколебимая уверенность, и безмерная усталость.
— Не слишком ли сурово? — спросила Лиса.
— Могут подумать, что ты готовишься сравнять город с землёй, — согласилась Пантера.
Девочки прилетели в Берлин вчера, и вчера же завершилось доигрывание четырнадцатой партии матча. И я проиграл, да. В четвертый раз. А выиграл за всё время только одну партию, восьмую. При девяти ничьих. Не самое радужное развитие событий.
А мне радужное и не нужно. Шахматы вообще не радужная игра, шахматы — игра черно-белая. И вообще — я сражаюсь. Средняя протяженность партии — семьдесят три хода. Прежде ни в одном матче за корону такого не было. Упорнейшая борьба.
На истощение.
Видно в зеркале, что я истощён? Немного есть. Легчайший грим, мимическая маска усилят это «немного» до очевидного. Наш боец устал, нашему бойцу нужно отдохнуть, соловьи, соловьи, не тревожьте солдат!
И я взял тайм-аут, первый из трёх, дозволенных регламентом матча. Возьму и второй, сразу за первым. А потом и третий. Веское доказательство серьёзности моего положения. Пусть видят: изматывая противника, изматываюсь сам. Лёгкая добыча, нужно добивать.
— С землёй я город сравнивать не буду. Мне город нравится. Но знамя развиваться над ним будет наше, красное!
— Красное, да… — протянула Лиса.
Недавно мы посмотрели «Звуки Музыки», фильм старый, но злободневный, и увидели, какого цвета знамена были в Берлине времён Третьего Рейха. Нет, мы и так знали, но знать и видеть — не одно и то же.
— С серпом и молотом, — уточнил я. Во избежание.
— Уточнение принято, — согласились девочки. — В историческом аксепте.
— В историческом, так в историческом.
Действительно, нынешний флаг Германской Социалистической Республики, чёрно-красно-жёлтый, считался братским, и наши войска в Германии, защищая его, уничтожат любого агрессора, шагнувшего за Antifaschistischer Schutzwall. Лучше и не пробуйте!
— Кстати, циркуль — это ведь знак масонов? — спросил я.
— Чей нужно, того и знак, — отрезала Лиса. — Во много знании много печали. Молот и серп, их, знаешь, тоже не в лесу под ёлочкой нашли.
Растут девочки, на глазах растут. Здесь, в Берлине, они по делу. По своему делу. Визит Хонеккера в Москву открыл новые возможности. Совместное издание журнала «Поиск — Фройндшафт». Австрия, Германская Демократическая Республика и Советский Союз. Ну да, «Поиск» в Австрии не вытягивает в плюс. Убыточен. Маленькая аудитория. Трудно бороться с англо-американской Ниагарой. Не те финансы, не те возможности. И, говоря откровенно, читателей англоязычной фантастики по ту сторону Antifaschistischer Schutzwall больше и количественно, и, увы, качественно. В смысле — кошельки у них потолще, бумажники. А в ГДР по самым скромным подсчетам, подписчики полностью окупят журнал, и дадут неплохую прибыль. Которая превысит предполагаемую — только предполагаемую! — прибыль австрийского издания. И потому диалектика велит: меняем курс соответственно меняющимся обстоятельствам! Лавируем!
Точнее, делегируем полномочия. Это лейтенант способен полностью контролировать свой взвод. Капитану с батальоном уже сложно. Полковнику — невозможно, у полковника штаб. А о генералах и речи нет.
А девочки явно метят в генералы.
Что ж, правильно. Генералом быть хорошо. Можно много пользы принести родному государству, в генералах-то.
