— Ой, только не говори мне, что ты не сладкоежка, — скептически хмыкнула я, откидываясь на грудь мужчины.
Положив большую ладонь мне на живот, он подцепил пальцами тонкую ткань кружевной ночнушки и медленно потянул ее вверх, обнажая мои бедра и трусики.
— Что ты делаешь, проказник? — Шлепнула я его по руке. — Здесь же дети.
— Вообще-то мы здесь абсолютно одни, — обвел он взглядом спальню, продолжая свое занятие.
— Они в любой момент могут войти, — не слишком уверенно сказала я, желая прямо сейчас получить обещанное мне удовольствие.
— Дверь заперта. Расслабься, солнышко.
Словно по закону подлости в дверь раздался громкий стук, сопровождающийся активным подергиванием дверной ручки.
— Папа! Мили! Вы здесь? — Нетерпеливо выкрикнула Вика.
— О чем я и говорила.
Оправив подол ночнушки, я накинула халат и отомкнула замок, распахивая дверь. Передо мной стояли две раскрасневшиеся после активных игр девчушки, смотрящие на меня искрящимися от веселья глазами.
— Мы хотим кушать, ма… Мили, — исправилась Вика, неловко потупив взгляд в пол, а мое сердце пропустило несколько ударов сразу.
Даже Адам подобрался на кровати, нервно смотря в мою сторону и ожидая хоть какой-то реакции от меня. А я из последних сил сдерживалась, чтобы не растянуть губы в широкой улыбке и не рассмеяться от счастья прямо на этом месте. Иначе меня посчитают ненормальной. Она хотела назвать меня мамой, значит, она считает меня таковой. Вы и представить себе не можете, какие чувства одолевают меня в данный момент.
— Пойдемте, мои красотки, — обняла я девочек за плечи и вместе с ними спустилась на кухню. — Что хотите?
— Тортик, — робко сказала Рузанна, выглядя немного зажатой.
— Я тоже, я тоже, — захлопала ладошками Вика, откидывая взлохмаченные волосы за спину.
— А где твоя резинка? — Спросила я ее.
— Не знаю.
— Принеси мне другую. А то они будут у тебя в торте.
Засмеявшись, девочка подорвалась с места и, едва не опрокидывая стул, понеслась в свою комнату.
— Осторожнее, — крикнула я ее вслед, накрывая на стол и после садясь рядом с Рузанной. — Тебе некомфортно здесь?
Помявшись с ответом, она все же ответила:
— Мне кажется, что дяде Адаму не нравится, что я здесь.
Расслабившись от ее ответа, я искренне улыбнулась девочке.
— Не говори глупостей. Он лично решил, что ты должна остаться здесь.
— Правда?
— Конечно. Все, не забивай себе голову больше такими глупостями, договорились?
— Да.
— А теперь кушай, а я пока сделаю моей стрекозе хвостик.
Услышав за спиной громкий топот ног, я быстро обернулась и шикнула на мужчину.
— Тише! Ты идешь, как слон.
Адам переложил шесть разноцветных гелиевых шаров в другую руку, придерживаясь за лестницу и стараясь не споткнуться.
— Ничего не вижу. Мне лететь, по-твоему?
— Не остри. Молю, только шары в целости донеси, чтобы ни один не лопнул, иначе детей напугаем.
Остановившись около спальни Вики, я осторожно приоткрыла дверь, заглядывая в узкий просвет. Девочка как раз только проснулась и, сидя на кровати, сонно потирала глазки.
— Не спит уже, — шепнула я и полностью распахнула дверь.
— С днем рождения! — Крикнули мы с Адамом в унисон, сияя радостными улыбками.
Подскочив с кровати, Вика стремглав понеслась в нашу сторону. Адам поднял дочь на руки и слегка подкинул вверх. Рассмеявшись, Вика сжала его шею ладошками и поцеловала в гладкую щеку.
— Я люблю тебя, солнышко, — тихо прошептал отец на ухо дочери.
— И я тебя люблю, папочка.
Не успел Адам поставить ее на ноги, как она уже оказалась в моих объятиях. Затискав девочку, я прижала ее к своей груди и вдохнула такой родной аромат.
— С днем рождения, мой зайчик.
— Спасибо, Мили. Я тебя тоже люблю, — робко сказала она, с испугом в зеленых глазках наблюдая за моей реакцией. Возможно, Вика боялась вновь быть отвергнутой.
— И я люблю тебя, золотце.
Наверное, никогда еще чьи-то слова не имели для меня такого значения как те, что произнесла Вика. Они наполнили мое сердце теплом, а душу смыслом. Смыслом жить ради того, кто небезразличен тебе и кому небезразличен ты.
— Почему ты плачешь? — Взволнованно спросила Вика, нахмурив тонкие светлые брови и стирая слезу с моей щеки.
Я даже не заметила, как мои эмоции потеряли некий контроль. Сжав в своей руке ладошку девочки, я нежно поцеловала маленькие пальчики, не отрывая блестящие от слез глаза от лица Вики. Адам все это время стоял рядом с нами, но будто в некотором отдалении. Он не вмешивался в такой важный момент моей жизни, за что я искренне была ему благодарна.
— Настало время подарка, — улыбнулась я, поднимаясь на ноги.
Вручив ленты с привязанными к ним шарами дочери, Адам вышел из спальни и спустя несколько секунд вновь вернулся в комнату, держа в руках большую коробку, с маленькими отверстиями вверху и сбоку. Поставив коробку перед девочкой, он сделал шаг назад и приглашающе кивнул с головой.
— Не хочешь посмотреть, что там?
