— Не торопись, — махнул Адам рукой и присел на черный кожаный диван, доставая из кармана брюк телефон.
Пока я вертелась в кресле в попытке занять удобную позу, он поднес сотовый к уху, не сводя с меня зоркого взгляда, пробирающегося под кожу горячими углями.
— Привет, моя малышка. Как ты? — Ласково обратился к кому-то мужчина, отчего моя голова дернулась в его сторону.
У этого кабеля, оказывается, есть женщина, а он пытался меня склеить в клубе. А может он вообще сейчас разговаривает с женой. Правда кольца я на пальце не увидела. Даже следа от его ношения нет. Хотя кто сейчас носит обручальное кольцо? А я уже раскатала губу, думала, что произвела на него впечатление.
Это и к лучшему. Все равно между вами в априори ничего не может быть. Так что быстро отлепила от него свои глаза и принялась за работу, — наставлял меня рассерженный душевными колебаниями разум.
— У меня тоже все хорошо. Я задержусь сегодня, так что не жди меня. Спокойной ночи, солнышко. И я люблю тебя.
«Люблю тебя». Кому-то эта фраза приносит радость, а у меня от нее остается только горечь. Никто никогда не говорил мне таких слов. Сколько себя помню, живя с родителями, я мечтала услышать это от них. Хотя нет, говорить было не обязательно. Я мечтала почувствовать. Будучи еще глупым несмышленой девочкой, я часто тянулась к ним, но меня, словно плохого ребенка, «били по рукам». Так и не познав даже малой крохи любви, девочка выросла и превратилась женщину с каменным сердцем. Не подумайте, что мне чужды сочувствие и жалость. Нет. Только я никому никогда не протягивала руку помощи, ограничиваясь лишь сухим сожалением. Но также и не просила помощи для себя. Рядом со мной не было тех, кто поддерживал меня в трудные моменты. Я привыкла принимать удары судьбы в одиночку.
Пробовала два раза довериться мужчине, полюбить его всем сердцем — не вышло. Ничего не екало внутри, не билось о грудную клетку с желанием вырваться на волю. Там была лишь пустота: тихая, слепая, разрушающая. Я мечтала ее заполнить хоть чем-то, лишь бы обрести долгожданный покой. С каждым днем одиночество все сильнее сдавливало тисками, холодные стены смыкались со всех сторон. Но уж лучше так, чем я буду мучиться рядом с нелюбимым человеком.
— С вами все в порядке, Милена? — Щелкнул пальцами перед моим лицом Адам Русланович, напугав меня до пульсирующей боли в голове. — Я уже пару минут наблюдаю за вашим ступором.
Покраснев от смущения, я создала новый документ и быстро принялась исправлять отчет, стараясь не замечать его взгляда с прищуром. Но мужчина не дал мне сосредоточиться на работе, становясь за моей спиной. Я обернулась к нему, утыкаясь лицом в упругий живот мужчины, прикрытый тканью белоснежной рубашки. Подняв взгляд на Адама, я столкнулась с горящими ярким пламенем глазами. Не успев подумать о том, что творю, я быстро подалась вперед, прижимаясь губами к животу мужчины, чувствуя жар смуглой кожи.
Адам запустил руку в копну моих волос и резким движением дернул меня вверх, прижимая к своему телу. Я даже пискнуть не успела, как была опрокинута спиной на стол. Мои губы тут же оказались в плену жадного рта. Надавив пальцами на щеки, Адам заставил меня разомкнуть губы, проскальзывая внутрь языком. Застонав, я впилась короткими ногтями в плечи мужчины, пытаясь стянуть с него рубашку. В спину больно втыкалась ручка и другие канцелярские принадлежности, но я не обращала на это внимания, находясь в жарком дурмане.
Выпрямив спину, Адам окинул меня обжигающим взглядом и, положив ладони на подрагивающие бедра, задрал платье прямо до талии, открывая себе обзор на черные трусики. Кончиками пальцев он с нажимом провел по низу моего живота, отчего тот судорожно сжался.
— Не прошло и дня, чтобы я не представлял тебя лежащей на моем столе. Раздвинь ножки, милая, — хрипло прошептал он и терпеливо принялся ждать моих дальнейших действий.
Страсть и томление настолько вскружили мне голову, что я сейчас готова была выполнить любое требование мужчины. Встав между моими бедрами, Адам раздвинул их немного шире и, подхватив меня под коленки, лег сверху, касаясь тканью рубашки голой кожи живота. Только сейчас я заметила, что, в отличие от меня, он был полностью одет. Я открыла рот, чтобы попросить его раздеться, но в тот же момент мужчина вновь завладел моими губами. Просунув руку под ткань платья, он сжал полную грудь в одной ладони, а другой потянулся к застежке бюстгальтера, но звонок мобильного в кармане его брюк заставил нас испуганно оторваться друг от друга.
Опять его благоверная звонит? — закралась в голову неприятная мысль, которая в следующую секунду словно огрела ушатом ледяной воды.
Гневно отпихнув мужчину от себя, я слетела со стола, при этом больно ударяясь копчиком об край. Пока Адам пытался достать телефон, я трясущимися руками приводила себя в порядок. Не сводя с меня сожалеющего взгляда, он принял вызов и поднес мобильный к уху.
— Я слушаю, солнышко.
