Поднявшись на ноги, он неторопливо обошел длинный стол и встал передо мной, прикасаясь мысками лакированных туфель к моим бежевым танкеткам. Неожиданно для меня, внимательно следящей за каждым его движением, Адам резко наклонился на один уровень с моим лицом и сжал ладони на подлокотниках кресла, тем самым заключая меня в своеобразную ловушку. Суда по побелевшим от крепкой хватки пальцам, мне так просто отсюда не вырваться. И хочу ли я этого? Конечно, хочешь. Вспомни, что у него есть жена и дочь, — подало мое подсознание сигнал тревоги.
Едва не слившись со спинкой кресла, я положила руки на колени и нервно сглотнула. Когда же он начнет говорить, а не бессмысленно пялиться на меня? Что я могла такого натворить, чтобы так разозлить его?
— Адам Русланович, зачем вы позвали меня? — Преодолев тугой ком в горле, хрипло спросила я.
Внезапно мужчина протянул руку и, схватив печатные листы договора, затряс ими перед моим лицом.
— Я доверил тебе важного клиента, Милена. Важного! Ты же решила полностью отключить мозги при составлении этого «великолепия». Но это еще цветочки. Помнишь своего клиента Неклюева? — Дождавшись неуверенного кивка, он агрессивно продолжил. — Хорошо, что я додумался проверить, к чему ты в итоге пришла при разрешении данного спора.
Судя по заходившим желвакам и задергавшемуся нерву под глазом, я что-то сделала неправильно. И это что-то жутко его взбесило. Интересно, он так орет только на меня? Или другим сотрудникам достается не меньше? Хотя его повышенный тон я бы криком не назвала, но в стрессовой ситуации даже шепот кажется истерикой.
— Да любой адвокат, который придет на процесс с такой правовой базой, которую ты решила использовать при урегулировании его спора с супругой, провалит дело в три секунды. Ты меня по миру хочешь пустить?
Это был тот самый момент, когда я молила вселенную разорвать меня на маленькие частицы и растворить в атмосфере. Эти осуждающие глаза теперь будут преследовать меня повсюду. Я попыталась отвернуть голову, но Адам грубо сжал мой подбородок, не давая спрятаться от его взгляда.
— Я жду ответа, Милена.
— Что я могу ответить? Кроме того, что мне безумно стыдно за свои ошибки.
— На собеседовании ты показала весьма высокий уровень знания российского законодательства. Что с тобой вдруг произошло?
Пожав плечами, я отцепила его пальцы от своего лица и сделала тщетную попытку встать из кресла.
— Еще одна ошибка, и я не посмотрю на свою симпатию к тебе, — Оттолкнувшись от кресла ранее сжимавшей подлокотник рукой, мужчина выпрямил напряженную спину и прошествовал к своей стороне рабочего стола. Я резко подскочила на ноги, боясь вновь быть заключенной в ловушку, и отошла на несколько шагов от него в сторону выхода.
— О какой симпатии вы говорите? У вас жена и маленький ребенок. Между нами ничего не может быть и никогда не будет.
Адам Русланович вновь вальяжно раскинулся в кресле и с ухмылкой посмотрел на меня, заставляя чувствовать себя глупой дурой.
А может так и есть на самом деле?
— Я имел ввиду, что ты мне нравишься как сотрудник, а не как женщина, — нанес он болезненный удар под дых, задев самое святое — женскую гордость. — Но в одном ты права — между нами никогда ничего не будет. Ты можешь идти.
Молниеносно развернувшись в сторону выхода, от чего волосы хлестнули меня по лицу, я вышла из кабинета с гордо поднятой головой, пытаясь сохранить подобие достоинства.
Стоило мне оказаться в пустом коридоре, я прижала ладонь к колотящемуся нечетким ритмом сердцу. Почему даже сейчас, когда он почти унизил меня, я жалею о том, что у нас нет ни малейшего шанса?
Шанса на что? На одноразовый секс? Признайся себе уже, наконец, что кроме одной совместно проведенной ночи он тебе ничего не даст — ни семьи, ни детей. Все это у него уже есть.
Вот почему первый заинтересовавший меня (спустя долгие годы) мужчина уже успел обзавестись семьей? Да потому что удача когда-то пнула тебя под зад.
Ближе к обеду закончив все дела, коих на данный момент было мало, я в одиночестве покинула здание фирму. Стол Виолетты был до отказа завален документацией, поэтому она решила пропустить обеденный перерыв, чтобы вовремя уйти домой. Я предложила ей свою помощь, но девушка вежливо отказалась. Не думаю, что здесь дело в недоверии. Скорее она слишком гордая и самостоятельная. Ну, да ладно.
Войдя в кафе для сотрудников, я заняла крайний столик у окна с видом на цветущий ухоженный парк. Заказав тарелку зеленого борща (который так и не научилась готовить), подперла подбородок рукой и блуждающим взглядом поочередно окинула всех посетителей. Сегодня, как никогда, было много желающих провести обеденный перерыв в данном заведении. Свободных мест почти не было, поэтому я не удивилась, когда незнакомый мужчина подошел к моему столу и попросил разрешения занять пустующий стул.
— Конечно. Присаживайтесь.
— Благодарю, — тактично кивнул длинноволосый мужчина худощавого телосложения. — В каком отделе вы работаете? Я что-то ни разу с вами не пересекался.
— Я недавно устроилась в эту фирму. Работаю в отделе по урегулированию гражданских споров.
