— Я объяснил Вике, что впредь она должна стучаться. Такого больше не повторится.
— И все же я не хочу, чтобы дочь видела нас в таком состоянии, — уперев руки в боки, отчеканила я, упустив из виду заискрившийся взгляд Адама. — Собирайся, нам скоро на работу. Я пока разбужу Вику и приготовлю завтрак.
Не успела я встать с кровати, как меня резко потянули на себя мужские руки, опрокидывая на кровать. Еще секунда, и я была прижата к матрасу сильным телом.
— У нас есть еще двадцать минут. И их мы потратим с пользой.
Услышав доносящийся с лестницы топот босых ножек, я радостно улыбнулась и поставила вазочку с конфетами на стол. Моя сладкоежка обрадуется, увидев их. Забежав на кухню, Вика раскинула ручки в стороны и побежала прямиком в мои объятия.
— Милена!
— Доброе утро, зайчик, — оставив ласковый поцелуй на светловолосой макушке, я вытерла тонкую полоску от зубной пасты на щеке девочки. — Садись завтракать.
— Завтра я стану совсем взрослой, — в предвкушении потирая ладошки, прошептала Вика. — Только тсс. Папа сразу начинает спорить. Иногда он бывает… как это…
Она не могла подобрать нужного слова, поэтому я пришла ей на помощь.
— Невыносимым?
— Да. Ой! — Зажала она ладошками ротик, со смешинками в глазах смотря мне за спину.
— И о ком это мы ведем речь? — Вкрадчиво спросил Адам, подходя к дочери и целуя ее в щечку.
— Это наш маленький секрет. А девочки ведь умеют хранить секреты, правда? — Подмигнула я с энтузиазмом кивающей Вике.
— Ну, конечно, — скептически смешок вырвался сквозь губы мужчины.
Присев за стол, я незаметно пихнула Адама ступней по голени. Я учу ребенка правильным вещам, а он своей реакцией ставит мои слова под сомнение. Наклонившись ко мне, он тихо сказал:
— Завтра и наш маленький праздник.
Я кинула на ребенка беглый взгляд и, убедившись, что она занята активным поеданием геркулесовой каши, быстро чмокнула мужчину в губы. Я не могла даже и представить, что мы с Адамом будем настолько понимать друг друга. С момента корпоратива и ночи откровений прошел практически месяц. Именно тогда мы приняли совместное решение попытаться стать хоть немного счастливее. У каждого из нас тяжелый груз за плечами, который мы оба стоически продолжаем нести. Но ведь легче разделить его с другим человек, так же? Не подумайте, что я доверилась Адаму только от безысходности. Нет. Он стал для меня настоящим успокоением, творцом моих желаний и стремлений. Не знаю, можно ли назвать мои чувства влюбленностью, но только в его руках я ощущала себя счастливой. Засыпая на его плече, я растворялась в нежности к этому мужчине. Так что же это, если не любовь? Видимо, моим чувствам еще не придумали название.
Переведя взгляд на Вику, я сглотнула ком в горле, чувствуя, как любовь к этой девочке переполняет меня. За то время, что мы провели вместе, я успела привязаться к ней стальными путами, которые без последствий уже не разорвешь. Ни для нее, ни для меня.
Я заметила, что в моей голове прочно поселился страх их потери. Привыкшая беспокоиться только о себе, я оказалась словно на перепутье: позволить страху захватить мое сознание или представить все это, как беспечную игру, которая рано или поздно закончится. Но в итоге я выбрала третий вариант — оберегать их до тех пор, пока у меня не иссякнут силы.
Спросите: "К чему все это?" Я и сама не знаю. Вот только встреча с супругой Адама посеяла в моей душе семена паники, которые дали ростки, а вскоре и цветение. Эта женщина способна на многое. Еще бы, избивая собственную дочь, она перешагнула грань, отделяющую ее от дикого животного.
Когда Адам рассказал мне, что разрывом их отношений послужила агрессия его жены к дочери, однажды переросшая в побои, я в первые минуты просто кипела от ярости, желая найти эту тв*рь и причинить ей не меньшую боль, чем она причинила своей дочери.
— Я чувствовал, что должен вернуться домой как можно скорее. Ты и представить не можешь, какая картина открылась мне в комнате дочери: Вика лежала на полу вся в синяках и ссадинах с разбитой до крови губой, прикрываясь руками от взбешенной с*ки. Она плакала и звала меня. Меня, Милена. Человека, который не смог уберечь ее. Я до сих пор проклинаю себя за это. В тот день я впервые в жизни ударил женщину. Просто схватил эту тв*рь… за волосы и вышвырнул на улицу, а там уже сделал с ней то, что она сотворила с дочерью. Если бы не мои переживания, я б убил ее прямо там.
Стерев слезы со щёк, я пыталась подыскать нужные для такого момента слова, но ничего не приходило на ум. Будь на его месте, я бы тоже винила себя в случившемся за то, что не уберегла своего ребенка. И разорвала бы на части того, кто причинил моей частичке хоть каплю боли.
— Она всегда была такой агрессивной?
