Она была очень серьёзна, когда спросила:
— Ты встречался с кем-нибудь, кто дал тебе капсулу?
— Продлевающую молодость? — обречённо выдохнул я, — да.
Я вдруг почувствовал себя беспомощным перед ней. Что если она спросила о какой-то другой капсуле? Но она, положив ладонь мне на руку, успокаивающе сказала:
— Ну вот, и я тоже встречалась. Эй! Улыбнись наконец-то! Ты теперь не один. Ведь ты знал, что существуют и другие, такие же почти бессмертные, как и ты. Наверняка тот, кто дал тебе капсулы, сказал тебе об этом.
Она обняла меня за плечи, прижалась щекой к моей щеке и прошептала:
— Вот я и встретила тебя. Ты, наверное, хочешь спросить, как я тебя узнала? Да просто увидела что-то своё в твоём лице — отражение эмоций, подобных тем, что испытала сама, приняв капсулу в первый раз. Ведь это твоя первая капсула, да?
— Да, верно. А ты? Ты сколько их приняла?
— Стоп, стоп, мы договорились, что не будем о возрасте. Пока не будем, ладно?
Поезд тем временем уже подъезжал к вокзалу Санта Лючия.
— Ты уже зарезервировала отель? — незаметно для себя я тоже стал говорить ей «ты».
— Нет, пока. Но от вокзала можно доплыть на катере до площади Сан-Марко, а там уже найти отель. Думаю, нам теперь по пути. Ты ведь тоже не стеснён в средствах и можешь выбирать любой отель. Так зачем тогда забираться далеко от Сан-Марко? Там и поселимся. Сейчас туристов в Венеции немного, и свободные номера найдутся.
— Поселимся? То есть мы поселимся вместе? — растерянно спросил я, понимая, что она предлагает мне нечто большее, чем совместный ужин.
— Ты что — против этого? Неужели неинтересно пообщаться… с такой же, как ты?
— Очень интересно, очень, но я…
Я не знал, как отнестись к её предложению. Мы были знакомы всего полчаса, я даже не знал её имени, и в мои планы не входило семейное проживание с кем-то, даже и с ней.
Она рассмеялась и погладила меня по руке:
— Не волнуйся так. Мы оба любим своё одиночество… будем жить в разных номерах… ну а когда одиночество надоест, будем гулять, заходить в ресторанчики, ходить на экскурсии и разговаривать. У меня есть много ответов на вопросы, которые ты хотел бы мне задать.
Она была права, мне хотелось спрашивать её и спрашивать. Я улыбнулся:
— Ты классная! Здорово, что мы встретились.
— Ещё бы, ну и мне тоже повезло, с тобой интересно, Ральф, — она выжидающе посмотрела на меня.
Я удивлённо взглянул на неё:
— Почему ты назвала меня Ральфом?
— Разве ты не сказал мне, что тебя зовут Ральф? Прости, я ослышалась. Так как тебя зовут сейчас?
Но я не называл ей своего имени. «Ослышалась? Сейчас?» Всё опять стало казаться мне подозрительным.
— Я тоже не спросил, как тебя зовут.
— Ну, что ты испугался? Поверь, у тебя впереди ещё столько имён… если захочешь жить бесконечно, — она засмеялась. — Меня зовут Эрнеста, что означает «борющаяся со смертью».
— А меня Макс, но значения своего имени я не знаю.
— Максимус — значит великий. Имя латинское — Максимус, Максим, Макс… звучит замечательно. Ты идёшь?
Мне вдруг стало необычайно легко от её присутствия и оттого, что я приехал в Венецию, и с ощущением счастья я вышел из вагона.
Через сорок минут я уже принимал душ в отеле Gritti Palace.
Номер был великолепный, настроение тоже. Было уже за полдень, я проголодался, и мне захотелось пообедать в городе и ощутить, что я снова в Венеции.
Всё-таки деньги и чудо капсулы дают чувство комфорта и ощущение своей избранности. Сегодня я в Венеции, а завтра, глядишь, уже в Париже или в Нью-Йорке. И везде меня ждут новые красоты, самые лучшие отели, прекрасные рестораны, интересные знакомства, шикарные магазины… Словом, все прелести этого мира.
Материальный мир, о вредных воздействиях которого так много говорят человечеству, наверное, лишь затем, чтобы испортить ему жизнь, этот же материальный мир, когда у вас есть неистребимое здоровье и неограниченное богатство, никакого вреда не приносит. Можно наслаждаться его прелестями, впитывать их всем своим существом. Это ещё приятнее и легче, когда ваш разум не отягощён мыслями о дурацкой работе, о том, что вам нельзя есть вот того или другого, или просто о том, что мир — дерьмо. Он и впрямь был полным дерьмом, пока у меня не появилось всё.
Я позвонил Эрнесте — она поселилась в соседнем номере, и предложил пойти прогуляться.
Вас, наверное, интересует, где я прятал оставшиеся девять капсул? И возил ли я их с собой? Да, возил три штуки, а остальные шесть рассовал по надёжным местам. По одной в банковских ячейках Вены и Израиля, две в парижской квартире и одну в московской. Но три я возил всегда с собой. На тот случай, если вдруг мне захочется кому-то помочь или подарить капсулу. К тому же, когда шесть штук были разбросаны по миру, мне было как-то спокойнее иметь три при себе.
Итак, наступал венецианский вечер. Мы сидели в уютном кафе, глядя на огромный корабль, который проплывал мимо, и казалось, что этот корабль плывёт прямо по площади Сан-Марко.