Антон отправился в ванную, Катя – наконец-то на кухню. Завтрак – дело нехитрое: минутное закипание водички в чайнике и трехминутная овсянка в микроволновке. И тут же к завтраку что-то там по телику. А что там у нас по телику? Блок новостей по всем каналам. Не сильно приятно слушать о всяких несчастьях с утра. Пощелкав кнопками пульта, Катя оставила первый канал. Ну и утречко! Ведущие захлебывались от потока событий: внезапная отставка министра, обвал фондового рынка, одновременные катастрофы самолетов в разных частях мира. Это просто невозможно слушать. Катя давно уже научилась «отключать звук», пусть болтают, их с Антоном это не касается совершенно: ни политика, ни ценные бумаги их больше не интересуют. Самолеты вот только настораживают. Так, пока займемся собой. Катя медленно подняла руки к лицу и, не прикасаясь к коже, начала делать движения, похожие на массаж. Очень приятно, лицо все горит, ладони пощипывает. Теперь разогреваем личико до максимума и произносим… Что произносим-то? Молитву? Заклинание? А неважно. Убираем руки и улыбаемся, ведь эта несложная процедура явно убрала припухлость век, подтянула «гусиные лапки» у края глаз, освежила кожу и окрасила щеки и губы розовым цветом. Красавица, красавица! Ей дают чуть за тридцать, а на самом деле ей уже сорок три. Она редко пропускает этот колдовской массаж. Это как зубы почистить. Ничего сложного, каждая может. Но не каждая знает, и не каждая верит. А Катя знает давно, знает ниоткуда, никто не учил. Попробовала как-то, не прикасаясь потрогать свое лицо, представляя его в деталях. Очень понравилось ощущение горячего пощипывания. Вот и вошло в привычку. А скоро поняла, что молодеет от этих процедур. Вот и красавица! Катя улыбнулась себе, взглянув в зеркало, и прислушалась к новостям. Телевизор бубнил про тридцать три несчастья, но один сюжет был интересен: птицы вдруг потеряли ориентир и сбились с пути, а в Новосибирске уже несколько дней оттепель, и зацвели подснежники. А на дворе – то январь!
Антон вышел из ванной благоухающий и свежий, стройный, высокий, вот девушкам головная боль будет! Он тут же принялся за приготовление завтрака: заварил чай, намазал шоколадной пастой булочки. Он, конечно, самостоятельный и вообще молодец, но … И голос Кати с ценными указаниями донесся до Антона уже из ванной. Вот всегда она так. Будто сам он не справится. Ну, толсто намазывает булочки, ну, забыл положить чайные ложки, ну, беда-то какая?
– Не бурчи, Тош. Что за привычка бурчать по утрам? – шутливо попеняла ему Катя, выходя из ванной в каплях воды на коже.
– Сама же меня затыркала, это не то, то не это, – снова пробурчал Антон.
– Угу. Чай хороший. Ты мяту и мелиссу положил? Чаевед ты мой! – не обращая внимания на его ворчание, приступила к завтраку Катя.
– Так что там, в новостях было? Я слышал что-то про птиц, – быстро восстановил хорошее настроение Антон.
– Что-то происходит. Птицы сбиваются с пути. Наша птичка за окном тоже, наверное, почему-то решила лететь к нам зимой. Что-то сильно нехорошее творится, – задумчиво произнесла Катя.
– Птицы ориентируются по геомагнитным полям Земли. Сбои геомагнитных полей бывают из-за высокой активности Солнца, – тоном учителя, объясняющего тему, заговорил Антон.
– Но тогда и самолеты сбиваются с курса потому же. В новостях сообщили о множестве авиакатастроф в разных точках мира. Меня это пугает.
– Мам, тебя все это пугает? А что может произойти? – стал серьезным Антон.
– Ну-у, не пугает, а настораживает. А вообще-то надо позвонить бабуле. У нее голова может сильно заболеть от этих магнитных бурь. Надо узнать, как у нее здоровье.
– У меня тоже голова болит с утра. Ночью проснулся, чувствую – в затылке ломит, – пожаловался Антон, – Молчи-молчи, не говори ничего про «ночные посиделки с компьютером». Правильно я сказал? Пойду, погуляю с Мартином подольше, проветрюсь.
– Чем ты будешь сегодня заниматься? – спросила Катя, взглянув на него.
– Опередила меня на секунду. Это же мой вопрос: чем ты будешь сегодня заниматься? Кто из нас читает мысли? – прикоснулся и потерся носом об ее щеку Антон.
– Не имеет значения: я прочитала и произнесла или ты прочитал и не успел высказать. Не важно. Мы с тобой привязаны друг к другу, поэтому с нами так и происходит. У нас одна волна и одинаковая группа крови – древняя первая с отрицательным резусом. Ты в своем лицее про кровь все должен знать. Доложите доктор, как обстоят дела с нашей кровью?
– Нормально обстоят. У нас отрицательный резус, а значит, нет обезьяньих антител. Антитела образуются…
– Ой, короче, Склифосовский, – прервала его лекцию Катя, – Верю, что вы в курсе, не за завтраком же медицинские теории слушать. Одним словом, мы с тобой произошли не от обезьян, раз нет этих самых антител. Ну и славненько. Значит, вполне можно развить новую расистскую теорию о Божественном нашем происхождении.
– Ну, ты завернула! – покачал головой Тошка.
– Шутка. Но красиво, – почти с сожалением отказалась от теории Катя.
– Красиво. Но в каждой шутке есть доля шутки?! – попытался определиться Антон.
