За следующий год я истратил несколько десятков миллионов долларов на путешествия, подарки каким-то малознакомым и знакомым женщинам. Я накупил себе каких-то сумасшедших побрякушек, несколько десятков разных часов, солнцезащитных очков, кучу костюмов, джинсов, ботинок, несколько машин, несколько квартир в разных странах мира. Я приобрёл два дома на берегу моря — во Франции и Израиле, четыре водных мотоцикла и одну небольшую яхту, на которой я побывал всего один раз, после чего потерял к ней всякий интерес.
Так продолжалось ещё какое-то время, пока я не встретил её.
Я ехал в поезде из Австрии в Венецию, и вдруг в моё купе вошла девушка. Это было купе для курящих, сам я ехал в другом, но приходил сюда, чтобы покурить. Она вошла и, сев напротив меня, закурила. Кроме нас в купе никого не было.
На вид ей было лет двадцать пять, двадцать восемь, не больше. Волосы тёмно-каштановые, глаза голубые, рост выше среднего, примерно метр семьдесят шесть, семьдесят восемь. Мне трудно было с уверенностью определить её национальность, но я предположил, что она — итальянка.
На ней были джинсы, чёрная кофта с откинутым назад капюшоном и чёрные замшевые мокасины. Я обратил внимание на роскошные часы, марки которых я не разглядел, но было видно, что они очень дорогие. На пальце было кольцо, которое тоже выглядело весьма дорого, но при этом очень скромно и стильно. Несмотря на то, что она была одета очень просто — все вещи были фирменные и дорогие.
Что в ней так привлекло моё внимание? Не только то, что она была очень привлекательная девушка, с прекрасной фигурой и красивым лицом.
Таких женщин много, и если она зашла покурить к вам в купе и сидит напротив вас, вряд ли это вызовет такой пристальный интерес к ней.
Да и за прошедший год, я, если можно так выразиться, не только нагулялся, но и пресытился и женщинами, и новыми знакомствами, и всем, что с этим связано: одни и те же и об одном и том же разговоры, одни и те же вопросы — всё безнадёжно повторяющееся. Ну, разве что, с небольшими нюансами в развитие ситуации, но всегда — всё тот же финал. Даже в постели всё уже казалось одним и тем же, впрочем, оно так и было, а утром хотелось поскорее распрощаться и снова принадлежать лишь самому себе.
Ни одна из женщин за прошлый год не вызвала у меня желания встречаться с ней более недели. Да, я мог прекрасно провести с ней несколько дней, мог полететь с ней на Мальдивы, мог поиграть в романтику и даже любовь. Но, в конце концов, понимал, что даже тогда, когда я сам хотел убедить себя в том, что это она — та единственная и что, может быть, это и есть настоящая любовь и пора задуматься всерьёз о семье и детях, тем более что вопрос денег, который так пугал меня раньше, больше не стоял, даже тогда убедить себя мне не удавалось.
Я чувствовал, что в мои тридцать семь лет, притом, что я не был ни разу женат, все труднее впустить в свою жизнь кого-то нового. Мне всё труднее было приспосабливаться и идти на компромиссы, а совместная жизнь, хочешь не хочешь, компромисс. В какой-то момент я решил больше не заморачиваться на эту тему, тем более что мне, в отличие от всех… или почти всех остальных, некуда было спешить. У меня впереди совсем не маячила ни только старость, но даже зрелость. Я решил не придавать большого значения отношениям с женщинами, не торопиться найти себе жену или спутницу и наслаждаться одиночеством, перемежая его с романами тогда, когда захочется.
Итак, она сидела напротив, курила и не выказывала ни малейшего интереса ко мне. Она просто зашла покурить, а в соседнем купе её, возможно, ждал муж или любовник, или двое детей. Но даже если она ехала одна, то она просто зашла покурить. И села напротив меня, потому что… да потому что не рядом со мной, вот и всё.
Но когда она только вошла, она бросила на меня беглый взгляд, и в нём было что-то такое, что заставило меня посмотреть на неё пристальнее.
Я искоса разглядывал её. Что-то неуловимое в её лице вызвало у меня какой-то чуть ли не болезненный интерес. И мне стало казаться, что эта молодая девушка ведёт себя так, как будто она намного старше меня.
Её первый взгляд привлёк моё внимание потому, что был проникающим взглядом человека, умудрённого опытом. Я впервые видел молодую женщину с таким взглядом.
Вам приходилось когда-нибудь смотреть один и тот же фильм спустя лет двадцать?
К примеру, вы его смотрели, будучи совсем юным, а спустя двадцать лет увидели снова. Герои этого фильма, казавшиеся вам в первый просмотр такими взрослыми и даже старыми, вдруг оказались вашими ровесниками, а может быть, и младше вас. И вы поняли, что уже совсем не юны, в тот миг, когда герои старых фильмов, казавшиеся когда-то пожилыми людьми, вдруг стали младше вас. Может быть, каждый сталкивался с этим.
Но меня поразил один нюанс, когда в очередной раз я смотрел такой фильм.
