— Да. Лекарство от малярии. Сейчас-то она на спад пошла, но еще людей довольно много заразу подхватывают. В Колхиде опять вспышка была, а поставки хинина сильно задержались. И врачи попробовали то, что он придумал. То есть то, что он из травы сделал, которую в азербайджанском колхозе ему накосили. Так вот, полное излечение даже в довольно тяжелых случаях происходит за трое суток, еще два дня — в соответствии с инструкцией, которую он написал — больных его пилюлями докармливают. И человек уже здоров, причем никаких побочек врачи не наблюдали.
— То есть он просто попросил себе вырастить пару стогов какой-то травы и сразу получил из нее лекарство? Но малярия во всех странах, если бы это лекарство раньше было хоть где-то известно…
— А оно и было раньше известно, но вот где оно известно было, вызывает удивление. Не тем, что известно было, а тем, что он об этом узнал.
— А поподробнее можно?
Малярия была бичом большинства стран, в СССР в сорок седьмом ей болело около трех миллионов человек, и в сорок восьмом численность заболевших упала крайне ненамного, так что появление нового, причем довольно дешевого и, главное, отечественного препарата вызвало в медицинской среде огромный интерес. А то, что препарат предложил «партизан Воронов», вызвало интерес и у Лаврентия Павловича, так что он, как только получил предварительный отчет о «полевых испытаниях» лекарства, лично приехал на «опытный завод» мединститута и пообщался на эту тему с «автором»:
— Алексей, мне тут сказали, что это вы придумали лекарство от малярии.
— Наврали. То есть не совсем наврали, но я его не придумал, я просто его попробовал произвести с использованием современных технологий.
— Но мне говорили, что раньше никто…
— Снова наврали. Китайский врач Гэ Хун в своей книжке под названием, если на русский перевести, «Предписания по оказанию неотложной помощи», про это лекарство довольно подробно написал.
— А где этот врач находится? С ним можно нашим фармацевтам как-то связаться, уточнить…
— Это вряд ли. Товарищ Гэ помер тысячу шестьсот лет назад, а книжку свою написал в триста сороковом. Но за это время иероглифы практически не изменились, так что ее прочитать и сейчас несложно — ну, тем, кто китайский язык знает.
— А ты умеешь и по-китайски читать? — всерьез удивился Лаврентий Павлович.
— Я умею читать по-немецки, и этого мне хватило. А вот оборудования не хватило, я из травы лекарства извлек раза в три меньше, чем это технически возможно… очень жалко, потому что, по отчетам, присланным из Колхиды, там этим препаратом всего десяток человек вылечить смогли.
— А травой твоей было засажено два гектара… то есть в лучшем случае получается гектар полей для лечения пятнадцати человек. С хинином пожалуй подешевле выйдет.
— Нет, я только маленькую копну обработать успел. Говорю же: оборудования не хватает. А так на полный курс лечения одному человеку нужно два грамма, меньше даже, а из гектара полыни можно препарата извлечь килограмм пятьдесят. То есть тридцать-то наверняка, а пятьдесят — это если поля хорошо подготовить и за посадками правильно ухаживать…
— А оборудование тебе сильно дорогое нужно? На такое лекарство…
— Мне оно вообще не нужно, его в корпус опытной фабрики просто не втащить. Но на серьезную фабрику фармацевтическую… нет, не особо оно и дорогое, так и нужно-то… хорошо бы реактор высокого давления: там препарат из травы экстрактировать лучше всего углекислым газом под давлением в сотню атмосфер, да и дешевле других вариантов это будет раз в десять. Но пусть этим занимаются люди, которые на фармацевтов и учились, я этим точно заниматься не буду.
— Но ведь у нас миллионы малярией болеют, им же лекарства нужны — а ты уже его делать можешь!
— Я технологию экстракции в тетрадочке описал, там три странички всего — пусть специалисты прочитают и им этого вполне хватит. А я все равно, пока оборудование не поступит, много препарата сделать не смогу, так что смысла бросать учебу и заниматься ерундой я не вижу. Да, там много чистого углекислого газа потребуется, поэтому есть смысл фабрики по выпуску артемизинина ставить рядом с нынешними заводами азотных удобрений: там как раз из генераторного газа в электростанциях чистая углекислота получается и ее отдельно собирают, причем с большим запасом…
— Как ты назвал? Арти…
— Если препарат попросту вытаскивается из растения с названием «артемизия», то и название препарата как бы само образуется.
— Хорошо, сейчас зима скоро, малярия временно отступит… у тебя этого сена много?
— Думаю, еще килограмм шестьдесят-семьдесят экстракта извлечь получится.
— Мало, нужно будет поручить эту полынь… она же в диком виде много где растет?
— Не нужно ничего поручать, ее собирать нужно когда она цветет, а сейчас в соломе нужного вещества уже не осталось. А вот весной поля ей засеять огромные… если кому-то интересно мое мнение…
— Очень интересно, и не только мне. Говори!
— Вероятно, лучше всего эти поля в степи в Нижнем Поволжье разбить. Правда, поливать придется, но там Волга рядом, можно и водопроводы от реки проложить…
