Мельком оглядев кучу костей, Нельсон положительно кивнул, после чего встал и двинулся в глубь гаража, где ровными кучками лежали пожелтевшие картонные упаковки с изображениями различных электронных устройств: от смартфонов и GPS-навигаторов до ноутбуков последних моделей.
– Мародеры, – пояснил Нель, взяв одну из коробок с изображенным на ней обкусанным яблоком. – В принципе, логично: сперва же никто не понял, что государство рухнуло. А такие устройства раньше стоили очень и очень дорого… По крайне мере, я позволить себе такую штуку не мог.
Сняв крышку с коробки, мародер вынул из нее пластиковую коробочку поменьше и сжал в руке, нажимая на небольшую кнопку на верхней грани. Через секунду корпус треснул под пальцами Неля, и из него потекла какая-то жидкость.
– Мать! – ругнулся Нельсон, отбрасывая телефон прочь. Сдохший аккумулятор протек ему на перчатку, он судорожно схватил с пояса флягу и, зажав ее под мышкой, свободной рукой свинтил крышку.
– А откуда наросты? Ну, на костях, – полушепотом спросила девушка. После своей истерики в гроте она вела себя подозрительно тихо: то ли голос пропал, то ли стало стыдно за это бурное проявление эмоций.
– А хрен его знает, – ответил мародер, сосредоточенно смывая электролит водой из фляги.
Наполовину обрушившийся мост через Мелекеску являл собой удручающее зрелище: то тут, то там торчали куски проржавевшей арматуры, дорожное полотно превратилось в кучи асфальтовой крошки, большая часть металлических ограждений рухнула вниз в воду.
Мародер не видел в этом абсолютно ничего удивительного – время, погода, коррозия, отсутствие обслуживания. В общем, обрушение моста было предсказуемо.
Под утро снова похолодало, но не настолько, чтобы вода замерзла: медленное течение реки продолжало свое движение. С другой стороны, даже если там стоял бы лед сантиметров в тридцать толщиной, мародер не рискнул бы переправляться пешком.
Рыба – она и до Войны бывала крупной и сильной, а уж сейчас, когда птицы выросли до размеров хорошего внедорожника… Как-то не радовала мародера перспектива оказаться утянутым в воду.
Кое-где железобетонные опоры не выдержали груза времени и рухнули в воду. Значило это только одно – скоро та же участь постигнет и остатки этой конструкции. Значит, прямого пути на ГЭС больше не будет и придется переходить через другой мост, сразу за Орловским кольцом. И давать крюка километров в пять.
А в те места мародер не забирался уже несколько лет.
– Что за переход? – спросила девушка, указав на уходящую вниз лестницу.
– «Бумажников», – поморщившись от того, что его отвлекли от мыслей, ответил Нель. – Заброшенный. Герма открыта, кто там сейчас живет… Не знаю. И выяснять желания нет, если честно.
Внезапно на мародера навалилась странная апатия. Боль в голове, только что ритмично пульсировавшая в такт бьющемуся сердцу, притупилась, но облегчения это не принесло. Нельсон понял, как сильно он устал, и больше всего ему хотелось бросить все и завалиться куда-нибудь спать. Можно даже прямо здесь, на обочине.
– А почему бросили? – спросила девушка, никак не желавшая успокоиться. – Что-то не так с защитой?
– Да не совсем. Все вроде нормально было… Там шарки заползали… Черт знает как, то ли через вентиляцию, то ли через еще что… Ну, рачки маленькие, они не опасны, наоборот, их даже разводят и жрут в некоторых переходах.
Паузы между предложениями становились все продолжительнее и продолжительнее, а головная боль исчезла совсем. Это было странно: таблетки, которые Нельсон принял чуть раньше, с ней не справились, а сейчас она утекала сама по себе, будто кто-то открыл сток в наполненной водой и пеной ванной.
Нель почувствовал необходимость срочно на чем-нибудь сосредоточиться. Он огляделся. Небо постепенно начинало светлеть, темная и беззвездная послевоенная ночь уступала место промозглому и пасмурному утру. В очередной раз попытавшись посмотреть на часы, Нель наткнулся на пустоту и про себя выругался: забрали же.
Сколько времени – он не знал. Ощущение тревоги, зревшее где-то в глубине души, становилось все сильнее.
Прикинув, мародер решил, что все же лучше поторопиться, и ускорил шаг. Девушка двинулась за ним. Разбитое асфальтовое полотно моста приближалось.
– Так что с мутантами-то? – снова отвлекла его девушка. Подумав, она пояснила: – С переходом.
Нельсон удивился тому, что она задает так много вопросов. Это было странно, вроде как раньше она не была такой разговорчивой…
– Да люди сами разбежались кто куда… Шарки-то – они неопасные совсем. Ну, знаешь, как пауки до войны жили… Они человека скорее как гору воспринимают. Или как дерево. Страх – он сильнее, чем все остальное…
Мародер в очередной раз замолчал и огляделся. Купола храма преподобного Серафима Саровского ярко блеснули, навевая тревожные мысли о скором рассвете.
– Так ты же говоришь – неопасные… – протянула Карина, ошалело вертя головой. Ей тоже что-то не давало покоя. – Фонили они?
– Как и все, что с поверхности притащили. Естественно, фонили. Да и сама представь: просыпаешься ты оттого, что тебя теребит…
