Второй за сегодняшнюю ночь выстрел грянул на весь переход. По полу медленно поползло красное пятно, как огромная амеба, пытающаяся своими ложноножками пожрать целый свет.
После выстрела в переходе наступила абсолютная тишина, даже рыданий жены только что убитого бойца не было слышно.
Женщина все так же сжимала руку мертвого диверсанта в своих ладонях. Мужчине было больно смотреть на это, он поднял взгляд и наткнулся на ответные: острые как стрелы и полные ужаса и непонимания.
– Что я наделал… – прошептал Нель, качая головой. Он повернул голову в сторону полковника, взгляд старого военного не выражал откровенной неприязни, как у остальных. Вернув пистолет в кобуру, мародер приказал: – Второго в допросную! Остальным разойтись по комнатам!
Почему-то народ послушался с первого раза. Скрученного диверсанта, не снимая с него пятнистой маски, потащили в сторону допросной, народ постепенно стал расходиться – на месте остались только инвалид, один из его воспитанников и Карина.
– После допроса ко мне, мародер, – приказал полковник, проходя мимо Нельсона.
Вот как, уже не «сержант», а мародер.
– Так точно, – кивнул ему Нель, и, оглядевшись, крикнул: – И уберите уже…
Развернувшись, он посмотрел на женщину, не сдвинувшуюся с места. Хотя труп можно убрать и позже, дать супруге попрощаться с усопшим…
Илья продолжал смотреть на мародера, и тому не оставалось ничего, кроме как пойти к нему. Парнишка, кажется, тот, которого звали Николаем, стоял сзади, поддерживая сидячую каталку инвалида. Нель решил, что в любом случае стоит сначала переговорить со своим старым другом. Если, конечно, тот не…
Прервав мысли мародера, сзади грянул выстрел, пуля свистнула возле уха Нельсона, обдав его горячим воздухом. Он понял, в чем дело, только уже после того, как выхватил пистолет из кобуры и перекатился по полу, с трудом удержав себя от ответной стрельбы..
Женщина дрожащими руками бросила пистолет прочь и упала на пол, обняв уже начавший остывать труп. Поднявшись с пола, Нель в очередной раз за сегодняшний день покачал головой.
Это было просто выше его сил.
– Не пойду я никуда! – визгливым голосом продолжала причитать на весь переход женщина. – Не пойду! Тут останусь! Умру вместе с Сереженькой своим! Убил его урод, мутант, выродок, кровопийца! Не пойду!
Двое бойцов уже получили приказ убрать свихнувшуюся с горя женщину прочь от тела убитого мужа. Пистолет, из которого она только что чуть не застрелила мародера, куда-то унесли, видимо, чтобы не дать возможности для еще одной попытки.
Не убила, потому что не попала.
Но ведь если бы хотела убить – убила бы: патронов там восемь, хоть раз, да попадешь. Да даже если и в голову не попала бы – с огнестрельным ранением выжить очень и очень сложно. Особенно в нынешних условиях.
Пожалуй, мародеру хватило бы пальцев двух рук, чтобы пересчитать тех, кто не умер после огнестрельного в грудь или живот. Кто не подох от перитонита, пневмоторакса или болевого шока.
– И ты так это оставишь? – спросил инвалид, кивнув на сцену, развернувшуюся перед ним: два бойца, женщина и труп.
Сцену без актеров и декораций.
– Да пошли уже, дура! – взревел тем временем один из солдат, теряя терпение. – Нет твоего мужа, все!
– А что ты мне предлагаешь? – поинтересовался мародер, прислонившись к стене и закрыв глаза. – И ее в расход пустить?
– Ну да, не вариант это. – Илья нахмурился, снова посмотрев на бабу. Солдаты к тому времени, видимо, решили брать и ее тащить силой и постепенно подбирались к вдове с двух сторон. – Но ведь Серегу все равно расстреляли бы?
– Слушай, я не знаю даже. Это ведь не выход.
Нель открыл глаза: бойцы схватили женщину за руки и потащили прочь. Вздохнув, мародер продолжил:
– Убивать и убивать. Нас и так осталось мало. Слишком уж мало, и если мы продолжим в том же духе, то скоро не останется никого.
Илья молчаливо согласился со сказанным Нельсоном. Не выход.
Миллиарды людей уже сгорели в ядерном огне, умерли от отравлений и болезней или превратились в нечто странное и страшное одновременно. Но те, кому повезло избежать этого, все еще продолжают вести войну, продолжают яростно мочить друг друга.
Для чего?
На долю Ильи не выпало убивать людей. Мутантов – да, но до той трагической и одновременно нелепой случайности – осевшей под своим весом бетонной плиты – добычи на поверхности было еще много, а конкуренция не такая сильная.
Кто знает, может, если бы не потерял ноги, то и ему пришлось бы…
Мародер в очередной раз вздохнул. Скольких он убил?
Ему никогда не приходило в голову считать трупы, оставленные после себя, ставить зарубки на приклад, или, еще хуже, отрезать пальцы или уши, как делали некоторые. Такие, по мнению мародера, были напрочь отбитыми. И даже людьми, при всем своем презрении к этому слову, он их не считал.
Но хотя бы сколько он убил за последние двое суток? Получалось, что никак не меньше дюжины. Конечно, эти люди пытались убить его самого, и Нель только защищался, никакого диалога между ними быть не могло.
А значит, и выбора у него не было.
