В конце мая пятьдесят седьмого года первое электричество выдала в сеть Воронежская АЭС имени товарища Берии. Лаврентий Павлович распорядился в тех краях поставить сначала «маленькую» станцию, причем «имитирующую» энергетический блок атомной же подводной лодки. То есть, как узнал Алексей, на лодке намечалось два реактора ставить, а на станции поставили только один и мощность новенькой АЭС составила всего пятнадцать мегаватт, но само здание станции было выстроено в расчете на размещение в нем до пяти таких «небольших» реакторов. Не пяти одинаковых: в дальнейшем там предполагалось «обкатывать» и все будущие реакторы подводных лодок, а так как обкатка зачастую требует разного рода ремонтов и переделок, рядом с «энергетическим» корпусом поднялся и корпус «ремонтный», представляющий из себя очень неплохо оборудованный завод. Ремонтный завод выстроили в некотором отдалении от электростанции, в трех километрах, рядом со строящимся жилым городком «атомных энергетиков», и на нем работа шла и днем, и ночью: на электростанции уже устанавливались два новых реактора: один конструкции товарища Доллежаля мощностью уже в двадцать мегаватт, а второй — конструкции товарища Африкантова, на целых двадцать пять, но их пока еще «недопроектирвали» и на заводе делались разные «новые узлы» (большей частью после проверочных испытаний тут же отправляемые на переплавку). А Алексей об этом всем узнал практически «случайно»: ему Лаврентий Павлович поручил обучить программированию две группы инженеров (соответственно доллежалевских и африкантовских) и «по возможности» помочь им в разработке программных моделей проектируемых изделий. Однако в детали проектов он, понятное дело, не вникал: все же, хотя он и учился в «атомном институте», именно «атомных» знаний он там не набрался. Но сам факт появления новой АЭС эго порадовал.
Тем не менее в жизни чаще сказки сказываются гораздо быстрее, и намеченный на весну запуск «тяжелого спутника» командой Королева не состоялся: все же мощности ракеты для этого просто не хватало. Поэтому был запущен спутник «попроще», весом чуть меньше полутора тонн, похожий на спутник-3 из «предыдущей реальности». Но только похожий: на нем и приборов поставили побольше, и корпус чуть ли не наполовину «обклеили» кремниевыми солнечными батареями. Однако принципиальным «отличием» было то, что из-за «избытка электричества» (солнечные батареи выдавали семьдесят ватт мощности) на спутнике была установлена гироскопическая система ориентации и он в космосе летал, не болтаясь как какашка в проруби, а всегда поддерживал «нужную» ориентацию. Что, конечно, и обеспечивало побольше электричества для всех приборов, а главное — позволяло и приборы «направлять в нужное место». А поскольку среди всех приборов была и очень интересная фотокамера…
Не совсем фото: на основе видикона была изготовлена камера, позволяющая сделать снимок (довольно паршивого качества), записать его в цифровом формате на бортовой магнитофон и в нужный момент передать картинку за Землю. И одна группа в ИПП как раз разрабатывала для этого спутника управляющую всем этим оборудованием ЭВМ. То есть саму ЭВМ изготовили на заводе «САМ», а в ИПП написали для нее нужные программы и, что Алексей счел очень важным, разработали драйвера, позволяющие и с Земли посылать команды на фотографирование нужного, и — что было еще интереснее — загружать в машину новые программы.
На запущенном спутнике такая опция никому, правда, была и нафиг не нужна, но как задел на будущее… На не самое близкое будущее, но все же: вся космическая программа шла под руководством министерства обороны, и товарищ Булганин очень положительно отнесся к предложению товарища Челомея о создании орбитальной боевой группировки. А в рамках этой концепции возможность перепрограммирования уже летающих спутников заранее предусматривалась…
