Вообще-то Сона все это все же не сама придумала, Алексей, узнав о постановлениях, ей быстро рассказал, как от «великой чести» можно отбояриться с минимальными потерями. Тем более, что в МИФИ еще до выхода постановлений руководство института уже продумало вопрос о создании подобного факультета (точнее, вопрос о разделении факультета ЭВУСА на факультет управляющей автоматики и факультет вычислительных машин), и Сона по сути просто «транслировала» ректору Университета наработки руководства МИФИ. Причем даже в «упрощенном варианте»: все же МИФИ был институтом сугубо оборонного назначения и там предусматривалось изучение ряда специальностей по очень секретным программам — а в университете предполагалось готовить исключительно «гражданских программистов» и многие специфические детали учебных курсов Алексей жене просто не рассказал. Да и с готовым персоналом в МИФИ все было гораздо проще, ведь факультет создавался путем выделения в новое подразделение уже существующих кафедр. Но вот кафедры именно программирования там пока еще не было, так что приказом ректора «студент третьего курса Воронов Алексей Петрович назначается ВРИО заведующего кафедрой программирования вычислительных машин». Как сказал ему при встрече ректор, «должность почти что номинальная, но вот учебных курс именно по программированию скорее всего придется составить именно вам».
А вот учебный курс составлять Алексею было одновременно и просто, и очень сложно: даже за все прошедшее с момента окончания этого института время он не забыл, чему его там учили, поскольку постоянно использовал полученные в институте знания в своей работе. Но очень многое из того, что ему в свое время преподавали, пока отсутствовало как класс — а он искренне считал, что без такой «базы» хороших программистов подготовить в принципе невозможно. И, воспользовавшись определенными пунктами Постановления, касающегося именно МИФИ, расписал очень интересную программу «расширения института», где штатное расписание на сто с лишним человек для кафедры программирования ВТ «терялось в уголке»…
Руководство и МИФИ, и Университета удивлялись лишь тому, что огромные сметы на новое строительство и оборудование были уже заранее «утверждены» Верховным Советом (а на самом деле — лично товарищем Ворошиловым), однако у него по поводу этих смет с товарищем Сталиным состоялась довольно напряженная беседа:
— Клим, а ты у нас случаем не спятил? Мне тут доложили, что Верховный Совет из резервного фонда сотню миллионов Университету на новое строительство выделил, хотя у них и с прежним огромные расходы еще предстоят…
— Не спятил, этот Воронов считает, что строить там нужно. А мне Аксель уже уши прожужжал о том, какая от вычислительных машин может быть польза…
— Так товарищ Берг просто повторяет то, что партизан этот… Воронов ему рассказал!
— Аксель не попугай, он сначала все же думает, и только потом повторяет. Кстати, раз уж об этом разговор зашел, из фонда я еще сто двадцать миллионов выделил на строительство новых зданий для МИФИ…
— Это-то я тоже знаю, но там уже Средмаш готов затраты резервного фонда вернуть… года так через два.
— Средмаш? Вернуть деньги? Не смеши мои подштанники! А вот Воронов вложения в институты вернет, мне Пантелеймон сказал, что он всегда возвращает потраченное на его проекты, причем с огромными процентами. Да и сейчас эти расходы пойдут по сути из заработанных с Вороновских проектов средств: мы на одних лекарствах уже сэкономили больше, чем на все его задумки тратится! Так что выделить четверть миллиарда…
— Ты, Клим, гляжу, большим начальником стал: четверть миллиарда для тебя уже не деньги. Да на придумки этого Воронова мы уже тратим куда как больше, чем с него доходов получаем!
— Во-первых, не всё можно деньгами измерить: Алексей своим этим уже стране дал дополнительно больше четырех миллионов граждан, а во-вторых…
— Чем он своим четыре миллиона малышей дал? — рассмеялся Сталин, и сердитости в нем сразу заметно поубавилось.
— Чем-чем… умом своим. Тем, что ты подумал, столько не сделать.
— Ну да, но на этих младенцев страна сейчас сколько тратит? Или об этом ты не подумал?
— Куда как меньше тратит, чем получает: матери-то молодые только месяцев по… ну, по году не работают, а потом с удвоенной силой стране пользу приносят. Ты хотя бы с Пантелеймоном поговори, он тебе расскажет, как эти бабы на заводах и в совхозах пашут, чтобы детям своим жизнь лучше сделать. У него в Казахстане сейчас из бюджета на материнство денег уходит меньше, чем эти бабы зарабатывают: мало того, что все блага для младенцев бабы теперь сами покрывают, так еще и прочим людям очень много всякого дают. Те же консервы для младенцев они не только на Казахстан делают, оттуда ими половина России снабжается. А эти фабрики женских затычек — они стране сколько валюты уже приносят? Жалко даже, что Воронов во врачи идти не захотел, ведь кто, кроме врача, до такого додуматься может?
— Ну да… вот только врачей у нас много, а додумался один он. Хотя он уже до такого додумался…
