Но то, что московские власти «за городом» планов на индустриализацию пока не рассматривали, Алексею нравилось не очень, поэтому в строящемся микрорайоне он заранее предусмотрел постройку нескольких сугубо «офисных» зданий. А чтобы эти здания все же были построены, он пригласил «финансово поучаствовать» в строительстве — через знакомых программистов, уже устроившихся на работу в самые разные организации — и несколько совершенно «посторонних» министерства. Включая даже МПС: на выставке он показал железнодорожникам «прототип единой системы продажи билетов» и «систему управления железнодорожным сообщением», а затем, будучи приглашенный для рассказа о возможностях этих систем, популярно объяснил, что для прекращения «прототипов» в действующие приложения потребуется не только кучу вычислительных машин изготовить, но и написать много очень непростых программ. А для разработки программ, сообщил он всем «заинтересованным лицам», потребуются специализированные институты, в которых будут героически трудиться тысячи человек.
Вероятно, кто-то из «заинтересованных» накапал на шустрого студента «наверх», так что еще до окончания летней сессии его пригласил к себе товарищ Пономаренко:
— Партизан… Алексей, мне тут рассказали, что ты хочешь отдельные конторы учредить чтобы программы писать для народного хозяйства.
— Есть такое дело.
— А я тут недавно поговорил с товарищем Бергом и с товарищем Келдышем: они тоже такого же мнения придерживаются. Так что нужные стране институты мы, безусловно, учредим. Но тут такая проблема возникает: институты будут, а вот руководить этими институтами пока у нас некого поставить. Математики в стране хорошие имеются, и таких немало, но вот товарищ Петровский говорит, что для написания программ одной математики маловато будет. А программировать вычислительные машины студенты что в Университете, что в МИФИ… да и в других институтах сейчас учатся по книжкам, которые ты написал. И я вот ч то подумал… ты только не дергайся, я твои заморочки знаю. В городке МИФИ ты, насколько мне известно, за счет Минсвязи и МПС два больших корпуса под научные институты строить затеял, и вот если мы один выделим под институт прикладного программирования ЭВМ… директора я там назначу, директор — он все же хозяйственник, а не ученый или инженер, есть у меня подходящие люди на примете. А вот научным руководителем я хочу тебе предложить стать. Потому что, как ни крути, пока другой кандидатуры в стране просто нет. Как ты на это смотришь?
— Как-как… Мне, конечно, еще в институте полтора года учиться, но это лишь вопрос времени а времени у нас на создание таких институтов просто нет. Так что некоторое время с на такой должности поработать согласен, потому что вы правы: нет других людей, умеющих это делать. Но когда люди появятся — а появятся они довольно скоро…
— Вот когда появятся, тогда и поговорим. Тут академик Лаврентьев под это дело вообще хочет в Новосибирске академический институт учредить, но и это дело небыстрое. А пока, как только корпус этот в поселке достроят, я тебя и с директором познакомлю, и по поводу сотрудников отдельно побеседуем. Мне почему-то кажется, что в институт этот уже студентов-старшекурсников с твоей кафедры можно будет на работу брать, а когда они дипломы получат, то там же они все и останутся.
— Если им будет где жить, потому что из Москвы туда ездить будет крайне неудобно.
— Опять ты все о том же! Но я-то тебя не первый год знаю, и товарищу Липницкому задачу уже поставил. Он-то свою Сталинскую премию на городок заслуженно получил, и лишний раз подтвердить, что получил ее не за красивые глазки не отказывается, так что за жилье не переживай. Пока они студенты, то и в общежитиях прекрасно поживут, а дипломы ты им будешь вместе с ордером на квартиры вручать.
— Почему это я буду дипломы вручать?
— Не помню, кто мне про тебя говорил: он лентяй, и это замечательно: чтобы не перетрудиться он горы готов свернуть, а потом ничего не делать. Ладно, не ты будешь их вручать, оставлю на тебя только ордера. И, думаю, для студентов это будет лучшим стимулом работать во всю силу: хорошо до диплома поработал — квартиру получил, а сачковал — тут уж сам виноват. Верно я говорю?
