— Мне тут кто-то сказал, что после окончания сессии ты хотел поговорить о чем-то с товарищем Кимом. Значит так, летишь на правительственном самолете, летишь завтра вечером — это чтобы в Пхеньян не на ночь глядя прилететь. Домашних предупреди, если раньше этого не сделал, а срок командировки у тебя получается примерно недели на две. Потому что, кроме как про геологию и карьеры с ГОКами, тебе с товарищем Кимом вот еще что стоит обсудить…
Когда Виктор Семенович попросил Алексея помочь войскам товарища Кима, он тогда вообще ни секунды не сомневался, поскольку считал, что он лишь отдаст корейцам долг чести. Правда, долг «за будущую помощь», но для Алексея «прошлое» и «будущее» давно уже перестали быть какими-то существенными категориями. Что же до Кореи — парень знал и то, о чем СМИ в России особо даже не распространялись: на войну с фашистами Корея (Северная Корея) отправила исключительно добровольцев. То есть товарищ Ким сказал, что отбирать будут только добровольцев, но среди трехсот тысяч бойцов корейских ССО недобровольцев просто не нашлось. Вообще ни одного, а еще Алексей знал, что тогда впервые за долгие годы существования КНДР товарищу Киму женщины-военнослужащие (и не только военнослужащие, там еще и немало врачей подписи под письмом поставили) с резким протестом против «политики партии»: эти женщины были на самом деле возмущены запретом на отправку в Россию женских военных подразделений и даже отдельных женщин. Тогда товарищ Ким был вынужден отдельно руководителей «протеста» у себя собрать и долго им объяснял, что это не он «злобно угнетает» их по гендерному признаку, а просто «русские нам такие условия поставили». Насчет «русских условия» Алексей Павлович уверен не был, а вот обо всем прочем он узнал от кореянки, которая, приказ товарища Кима все же проигнорировав, сама записалась в российскую армию переводчиком и получила за это «личный втык» от Кима-внука. Правда, вместе с орденом получила, даже с двумя: еще ей был вручен российский орден Мужества. А познакомился с ней Алексей Павлович в госпитале, куда он ее вез именно как переводчицу…
Так что во время войны в Корее он просто «отдавал долг», а теперь его руководство страны попросило еще немного «долгов отдать», правда, обставив эту просьбу «определенными условиями». Так что Сона даже Яну «вырывала» из семейного гнездышка и две молодых женщины почти до рассвета «приводили в порядок» костюмы Алексея. В принципе, Сона и сама бы могла справиться, но руками Яна шила все же лучше всех в семье. И после обеда Алексей, снова, несмотря на очень теплую погоду, накинув сверху куртку отправился на аэродром в Щелково: его туда Сона лично решила отвезти.
А затем он, удобно устроившись в салоне Ту-104, благополучно проспал до самого Пхеньяна, не проснувшись даже во время посадок в Иркутске и Хабаровске. Все же он действительно очень хорошо изучил фармакопею и знал, как бороться с неизбежным при таких перелетах «джет-лагом». А так как все необходимое советская фармацевтическая промышленность уже давно производила в массовых объемах, то просто было бы глупо этим не воспользоваться.
Что его очень сильно удивило в Пхеньяне, так это то, что самолет корейцы встречали по высшему разряду, даже выставили роту почетного караула. Не совсем роту, скорее немного расширенный взвод, и Алексей удивился лишь тому, что большинство бойцов в почетном карауле были, мягко говоря, «возрастными». А встретивший его еще у трапа самолета товарищ Ким Ирсен заметил, когда они уже сели в машину:
— Товарищ Воронов, я заметил, что вы странно смотрели на почетный караул — но все эти солдаты были в той войне прооперированы именно вами. И они — все — демонстрируют вам не только уважение от лица нашей страны, но и свою личную благодарность. Большинство из них давно уже не рядовые бойцы — те, кто еще служит в армии, а довольно многие уже давно гражданские, но все они, узнав о вашем визите, надели ту форму, в которой попали к вам на стол…
— Я тронут, передайте им мою благодарность.
— Непременно передам. Мне товарищ Пономаренко сообщил, что вы хотели бы обсудить некоторые новые проекты возможные совместные советско-корейские проекты. Но я думаю, что обсуждать их будет не поздно и через пару дней, а сначала я хочу вас попросить в преддверии Дня республики посетить несколько военных частей и трудовых коллективов, и рассказать там о вашем боевом пути.
— Вы это серьезно⁈
— Товарищ Пономаренко говорил, что у вас очень хорошая… он использовал слово «необузданная», фантазия. А людям, особенно молодежи, будет очень приятно лично встретиться с единственным Героем Кореи, не являющимся гражданином нашей страны. И если вы им расскажете, по какой причине вы стали воевать на нашей стороне…
