На входе в подъезд Серёжу долго расспрашивала незнакомая ему соседка, тоже бдительно разглядывая нас. Так что я решила: тылы страны прикрыты.
Наконец мы попали в квартиру. Пришла другая соседка, которая осталась присматривать за жильём, и даже котика забрала к себе, хоть жила дверь-в- дверь. Она строго изучила мои документы, сделала с них копии, записала мой телефон, и предложила забрать котика. Я согласилась – котик это всегда хорошо. Но котика мне так и не предоставили, потому что я абсолютно убеждённо утверждала: "Мы максимум на дней пять. Потом поедем дальше. Это абсолютно- абсолютно точно, что мы именно в гости".
Внук снял рюкзак, поставил вещи и сразу пошёл гулять со своим другом. Раньше эти парни общались только через интернет.
Все ушли и я начала осматриваться.Тут – в пустующей квартире сестры Серёжиной бабушки было видно, что она покинута крайне наспех – в холодильнике пол кастрюли борща, салат… Вообще, сам факт, что холодильник не только включен, но и прилично наполнен показывал на полную обжитость. Как кто-то из квартиры вышел и мы сразу за ним вошли. Оказалось, что так и было: к хозяйке приехала из Киева её дочь с подругой, и они все вместе срочно уехали в Польшу. Дочь, несмотря на просьбы мамы, категорически не желала ждать ни дня, переночевали и тут же – дальше в дорогу. Очевидно, что женщины уже пережили какой-то кошмар, испытали огромный стресс, и их несло как можно быстрее и желательно подальше.
Оставшись одна, я от усталости не смогла заснуть и очередной раз перебрала вещи. На этот раз даже более осмысленно, чем в Харькове, раскладывая их "по темам". Интересно, что как только я оказалась в квартире, то моя тошнота и все прочие проблемы со здоровьем улеглись.
Через несколько часов вернулся с продуктами на ужин довольный наобщавшийся внук. Мы поели и завалились спать, я – в зале на мягком удобном диване, прислонившись к уютной спинке, а внук – в спальне. Было очень холодно, и я постепенно натянула на себя всё, что смогла найти: и кофту, и куртку.
Ночью завыла воздушная тревога. Я под этот вой вскочила, разбудила внука, который сонно рассказывал, что друг Серёжа объяснял: "Это она так просто всё время воет и не надо на неё реагировать. У нас на неё никто не обращает внимания". А я смотрела с ужасом на стёкла и пыталась понять: "Где тут в планировке "студия" от них реально прятаться? Какие тут стены несущие? Их тут вообще нет!" В конце концов мы зашли в ванную, постояли, и пошли спать дальше. В некотором роде у меня уже не было сил бояться, хоть вой тревоги был для меня новостью, в Харькове (по крайней мере в нашем районе) просто приходили предупреждающие СМС. Правда, они приходили беспрерывно, но как-то тише, и на них не реагировать было психологически комфортнее, чем на этот ужасающий вой. Только всё время приходилось огрызаться на звонки "из-за бугра" от мамашки: "У вас тревога! Идите прячьтесь. Может в метро спуститесь? Нет? Там надёжнее. Ну смотрите сами."
Следующий день – 6 марта, воскресенье. Внук спал бесконечно долго. Подъём случился как бы не в четыре вечера, ведь парень почти всю дорогу в поезде ехал стоя или по очереди с другом сидя на самом краешке переполненного сидения. А потом ещё и гулял по Червонограду. Точно же устал!
Я же, после указаний сидящей в осаждённом Николаеве подруги, с часа ночи сочиняла "Побег из утра нового харьковского дня", потом залила его в интернет на все известные мне сайты, и только с рассветом повторно крепко заснула. Рассказ писался через силу, абсолютно не хотелось этим заниматься, муторошо было что-то вспоминать, но мне сказали: "Пиши, пусть знают", и я поняла что раз сказалась, то теперь обязана. Интересно, что его моментально озвучил мне неизвестный профессиональный чтец. Теперь это лежит в интернете.
С полудня по всем каналам связи на меня посыпались звонки. Меня начала увещевать и поливать наша заботливая мамашка, что она не понимает происходящего: куда и зачем мы приехали, чтоб мы немедленно ехали дальше, что она плачет и страдает за сыном, а тот не хочет выезжать из страны, а мы тут засели неизвестно на сколько, но ведь границу могут в любой момент закрыть… К ней подключилась ещё одна наша бабушка, которая сам-то даже их Харькова не потрудилась уехать, засев в далеко не самом безопасном районе, на "Горизонте". Я их всех послала общаться сразу с внуком, ведь я лишь ненасильственным образом его сопровождаю по согласованному маршруту: "Куда скажешь "согласен", туда и поедем".
