Я сопротивлялась желанию ткнуть его локтем в ребро за то, где сейчас находилась его рука.
— На самом деле, если вы извините нас, то там нас ждут и другие гости, которых мы должны поприветствовать. Наслаждайтесь вечером, — сказала я, уводя нас в сторону, пока Логан не успел поделиться еще какими-нибудь интимными подробностями.
— Все в порядке? — спросил он, когда мы были за пределами слышимости, он внимательно изучал мое лицо, нахмурив брови.
— Зачем тебе надо было поощрять их таким образом?
— Гвен, да брось ты. Эти девицы совершенно безвредные, — сказал он. — И кроме того, кому есть дело до того, что они думают?
— Безвредные? Конечно, точно такие же, как взбесившийся енот или ты в те пятнадцать минут, что проходят после того как ты проснулся и выпил свою первую чашку кофе.
— Ах, будь добрее, они не такие плохие.
Я покачала головой, но перестала давить. Сегодняшний вечер был не для меня. И, его бы не было вообще, если бы Логан смог понять. Он не был в числе тех, кого называли беспринципным.
— Может, пойдем и найдем выпивку? — спросила я.
Он рассмеялся.
— Показывай дорогу.
Следующие два часа были туманом, наполненным разговорами со спонсорами и присутствующими, поеданием закусок, распитием особых коктейлей, товарами, выставленными на аукцион, позированием для банальных фотографий на фотосессии, и был Логан, раздававший автографы. Наконец, ведущий церемонии объявил о том, что ужин готов к подаче.
Мы с Логаном нашли наши места за центральным столом в первом ряду, который был всего в нескольких футах от сцены. Его отец и несколько членов правления фонда уже заняли свои места. Я представилась остальным приглашенным, сидевшим за нашим столом, к моему удивлению Боб поднялся, выдвинув мой стул и сказал:
— Ты выгладишь прекрасно, Гвен. Я рад, что ты пришла поддержать Логана.
Я не была уверена, были ли его жест и слова оливковой ветвью мира за его поведение на ужине в честь Дня Благодарения, но, тем не менее, я это оценила.
— Спасибо, Боб, — сказала я, занимая свое место. — У меня такие прекрасные воспоминания о Джейн, поэтому для меня это четь быть здесь сегодня. Я никогда не забуду, какой она была дружелюбной, или каким гостеприимным всегда был ваш дом.
После того, как все расселись, официанты поставили на стол то, что должно было быть самым преувеличенным и переоцененным салатом на свете, но, тем не менее, это было основой любого банкета — свежая зелень с сушенной клюквой, крошенный голубой сыр, засахаренные грецкие орехи с заправкой из шампанского. Пока мы ели, на большом экране за сценой транслировалось видео, в котором освещались достижения фонда за прошедший год.
Короткий фильм закончился, и включился свет. Я заметила, что Логан не притронулся к своей еде, а его нога нервно подергивалась. Я опустила руку под стол и сжала его колено. Дрожь прервалась, и когда Логан встретился со мной взглядом, он выглядел так, как будто был болен — его лоб был усеян капельками пота, кожа была бледной, а взгляд был рассеянным.
— Ты в порядке? — произнесла я.
Он кивнул, хотя выглядел он так, как будто был готов сбежать, когда официанты принесли второе блюдо — ансамбль из жареного филе говядины с перцем и морского окуня с картофельным пюре и спаржей на гриле — которому каким-то образом удалось быть еще более пресными и скучными, чем салат.
Я никогда не видела, чтобы Логан вел себя не уверенно, даже, когда он был зол и ругал себя за плохую игру, он по-прежнему оставался самоуверенным, собранным и сосредоточенным на том, что нужно было исправить. Но сейчас он казался… напуганным, поэтому я не была уверена, что могла бы выдержать это. Не от кого-то столь сильного и одаренного, как Логан Стоунстрит. Когда он сказал, что ему необходимо мое присутствие на сегодняшнем вечере, я не понимала, как много это для него значило.
— Эй, ты сможешь сделать это, — прошептала я. — Ты репетировал свою речь, и ты не можешь ничего сказать такого, чтобы было неправильным.
Логан сжал мою руку и снова кивнул. Ведущий назвал его имя и представил как оратора, приветствия и аплодисменты заполнили бальный зал. Он отодвинул назад свой стул, расправил лацканы своего пиджака и вбежал по ступенькам на постамент, как если бы проделывал это сотни раз.
— Благодарю Вас за столь теплый прием, — сказал Логан, его голос дрогнул. Он извлек листок с речью из внутреннего кармана и поправил микрофон. — Сегодня вечером, мы собрались все вместе, чтобы почтить женщин, которые лишились своих жизней из-за рака яичников, тех, кто сражается, и тех, кто одержал победу.
Логан посмотрел в зал, и его взгляд, наконец, остановился на мне. Его пауза затянулась, его руки сжали края трибуны, и я улыбнулась ему, поощряя его к продолжению. Когда он заговорил вновь, вся его нервозность исчезла.
