– Странно, – задумчиво произнесла она. – Отношения между ними вовсе не были теплыми.
– Да?
– Бен побывал во многих горячих точках. Он отлично знал, к каким ужасным последствиям может привести торговля оружием.
– Но ведь мне настойчиво внушают, что Пеннен продает технологии, а не оружие.
Она фыркнула:
– Где технологии, там и оружие. Бен хотел всем открыть на это глаза. Вам следовало бы заглянуть в «Хансард» [19] – в своих выступлениях в палате общин он поднимал множество весьма непростых вопросов.
– Но тем не менее Пеннен платил за его номер…
– И Бен наверняка испытывал злорадное чувство. Жить в номере, который оплачивается властным негодяем, и одновременно разоблачать его махинации. – Сделав паузу, она качнула свой стакан, размешивая содержимое, а потом снова подняла глаза на Ребуса. – А вы подумали, что это была взятка, верно? Что Пеннен покупал Бена? – Молчание Ребуса было ответом. – Мой брат был порядочным человеком, инспектор. – И тут наконец ее глаза наполнились слезами. – А я, черт возьми, даже не пришла на его похороны.
– Он наверняка понял бы вас, – стал утешать ее Ребус. – Мой собственный… – У него перехватило горло, и он откашлялся. – Мой собственный брат умер на прошлой неделе. В пятницу его кремировали.
– Искренне сочувствую.
– Ему было чуть за пятьдесят. Врачи сказали, что это инсульт.
– Вы с ним много общались?
– В основном по телефону… Я когда-то засадил его в тюрьму за наркотики.
Он посмотрел на Стейси, ожидая ее реакции.
– И именно это не дает вам покоя? – спросила она.
– Что именно?
– То, что вы так и не сказали ему… – Она не смогла договорить – лицо перекосилось, слезы хлынули из глаз. – Так и не сказали, что сожалеете об этом.
Встав из-за стола, она направилась в туалет – сейчас это была на сто процентов Стейси Уэбстер. Ребус собирался было пойти за ней или хотя бы послать в туалетную комнату девушку, прислуживающую в баре. Но, подумав, снова опустился на стул и, размышляя о родственных связях, стал крутить в руках кружку, пока на поверхности пива не появилась свежая пена. Эллен Уайли и ее сестра, Дженсены и их дочь Вики, Стейси Уэбстер и ее брат Бен.
– Микки, – прошептал он.
Перекличка мертвых, необходимая для того, чтобы они не чувствовали себя забытыми. Бен Уэбстер. Сирил Коллер. Эдвард Айли. Тревор Гест.
– Майкл Ребус, – сказал он громко, поднимая руку с бокалом пива.
Затем встал и пошел к стойке за новыми порциями пива и водки с тоником. Пока бармен отсчитывал сдачу, он слушал прогнозы завсегдатаев в отношении шансов британской команды на Олимпиаде 2012 года.
– Как это Лондон умудряется повсюду поспеть? – недоумевал один из посетителей.
– Странно, что они не захотели принимать у себя «Большую восьмерку», – поддержал его собутыльник.
– Знали, гады, во что это выльется.
Ребус задумался. Сегодня среда… саммит заканчивается в пятницу. Еще один день, и город снова начнет возвращаться к нормальной жизни. Стилфорт, Пеннен и все прочие отправятся к себе.
Депутат парламента пытался противостоять грандиозным планам Ричарда Пеннена. А ведь это переводит Пеннена в разряд подозреваемых или, по крайней мере, свидетельствует о том, что у него был мотив. Но если надо от кого-то избавиться, зачем привлекать к этому столько внимания? Можно ведь сделать так, что комар носу не подточит, – задушить подушкой во сне, накачать наркотиками и оставить в мчащемся автомобиле или устроить так, что человек вышел из дому – и с концами…
«Господи, Джон, – упрекнул он себя, – ты еще скажи: вышел из дому – и инопланетяне зацапали».
Во всем виноваты обстоятельства: с этим саммитом «Большой восьмерки» поверишь в любую чертовщину. Вернувшись к столу и не застав Стейси, он даже слегка встревожился ее столь долгим пребыванием в туалетной комнате, и вдруг его осенило – он сам слишком долго простоял у стойки спиной к залу. Он подождал еще минут пять, а потом попросил девушку, помогавшую бармену за стойкой, узнать, в чем дело. Она вышла из дамской комнаты, качая головой.
– Три фунта впустую, – сказала она, указывая на стакан Стейси. – Позвольте заметить, она слишком уж молода для вас.
Вернувшись на Гейфилд-сквер. он не обнаружил ее чемодана, зато нашел оставленную ею записку.
Успехов вам, но помните – Бен был моим братом, а не вашим. Постарайтесь уделить время и своему горю.
До отхода ее ночного поезда оставалось еще несколько часов. Он мог бы поехать на вокзал, но решил, что не стоит: все вроде бы переговорено. Внезапно он сообразил, о чем стоило бы ее спросить:
