Перекличка мертвых полностью

– …а также в Ньюкасле и Эдинбурге, – добавил Ребус, выразительно глядя на даму-психолога. – Вся троица сидела по одной статье… вот главная связь.

– Это не значит, что нет других связей! – возразила Шивон.

– Или что вы не отклонились в сторону, – с милой улыбкой добавила доктор Гилри.

– Как это – отклонились в сторону? – не поняла Шивон.

– Зациклившись на несуществующих моделях либо моделях, которые подсунул вам преступник.

– Чтобы водить нас за нос? – предположила Шивон.

– Возможно. В поведении убийцы просматривается такая игривость… - Она осеклась, лицо стало озабоченно-хмурым. – Простите, если это звучит легковесно, но другого слова я подобрать не могу. Убийца разворачивает выставку у Лоскутного родника, а как только его художества обнаруживаются, скрывается словно за дымовой завесой.

Ребус, уперев локти в колени, подался вперед.

– Вы хотите сказать, что эти три жертвы и есть дымовая завеса?

Она чуть пожала плечами.

– Дымовая завеса для чего? – не отступал он.

Ее плечи снова чуть дернулись.

– Выставка малость с изъяном, – наконец проговорила Гилри. – Лоскут куртки… футболка… вельветовые брюки… словом, сборная солянка. Трофеи серийного убийцы обычно более или менее однотипны – только рубашки или только лоскуты. А тут разрозненные вещи.

– Очень любопытные наблюдения, доктор Гилри, – сказала Шивон. – Но могут ли они сдвинуть с мертвой точки наше расследование?

– Я не сыщик, – подчеркнула психолог. – Но, возвращаясь к сельскому антуражу и выставке, которая может быть классическим трюком иллюзиониста… я снова задаюсь вопросом: почему именно эти три человека были выбраны жертвами? – Она несколько раз кивнула, словно подтверждая только что сказанные слова. – Видите ли, иногда люди практически сами отводят для себя роль жертвы, то есть ведут себя так, как необходимо преступнику. Например, женщина оказывается одна в безлюдном месте. Но чаще ситуация иная. – Она внимательно посмотрела на Шивон. – Когда мы говорили по телефону, сержант Кларк, вы упомянули про отклонения от схемы. Они сами по себе могут быть значимыми. – Она сделала паузу. – Но возможно, внимательное изучение материалов дела подтолкнет меня к более определенным выводам. – Она перевела взгляд на Ребуса. – Я уважаю ваш здоровый скептицизм, инспектор, но, несмотря на все внешние признаки, я отнюдь не сумасшедшая.

– О чем вы, доктор Гилри, конечно же нет!

Она снова сложила ладони, но на этот раз быстро поднялась, давая понять, что их время истекло.

– Ну а пока, – сказала доктор Гилри, – рурализм и аномалии, рурализм и аномалии, то бишь привязка к селу и отклонения от схемы. – Она подняла вверх два пальца, желая подчеркнуть важность этих обстоятельств, а затем добавила еще и третье: – И пожалуй, самое важное – нужно, чтобы вы разглядели то, что в явном виде там не присутствует.

– Рурализм, – пробормотал Ребус, – а что, есть такое слово?

Шивон повернула ключ зажигания:

– Теперь есть.

– И ты все еще намерена дать ей бумаги?

– А почему не попробовать?

– Считаешь, ничего лучшего нам не остается?

– Может, ты подскажешь, что лучше?

Он не нашелся что ответить и опустил стекло, чтобы закурить. Они проезжали мимо бывшего гаража.

– Институт информатики, – пробормотал Ребус.

Шивон посигналила и свернула направо в сторону Медоуз и Арден-стрит.

– Отклонение от схемы – это Тревор Гест, – внезапно нарушила Шивон затянувшееся молчание. – Мы говорили об этом с самого начала.

– Ну и что с того?

– Нам известно, что он ошивался в Приграничье, а это сельская местность.

– И находится черт знает на каком расстоянии и от Охтерардера, и от Черного острова, – добавил Ребус.

– Но с ним там что-то случилось.

– Об этом мы знаем только со слов Тенча.

– Ты прав, – согласилась Шивон.

Ребус решительно вытащил из кармана сотовый и набрал номер Хэкмена.

– Уже собрался? – спросил он.

– А ты никак уже скучаешь? – узнав Ребуса, поинтересовался Хэкмен.

– Хотел задать тебе один вопрос. Где именно Тревор Гест проводил время в Приграничье?

– Хватаешься за соломинку?

– Ты не ошибся, – подтвердил Ребус.

– Не уверен, что смогу сильно тебе помочь. Но мне кажется, Гест что-то упоминал про Приграничье в одной из наших бесед.

– Мы еще не все записи получили, – напомнил Ребус.

– Наши парни, как всегда, расторопны. Дай-ка мне, Джон, адрес твоей электронной почты и через часок глянь в свой комп. Только помни: сегодня пятница – короткий день.

– Заранее спасибо за все, Стен, и счастливого пути. – Ребус закрыл мобильник и, повернувшись к Шивон, напомнил: – Пятница – короткий день. Кстати, ты завтра идешь на музыкальный фестиваль?

– Не уверена.

– Ты же из кожи вон лезла, чтобы достать билет.

– Если вечером туда подгребу, еще, наверно, застану выступление «Нью Ордер».

– После каторжной субботней работы?

– Думаешь совершить прогулку вдоль берега в Портобелло?

– В зависимости от того, что мы получим из Ньюкасла, согласна? Давненько мне не удавалось вырваться на денек в Приграничье…