– Ну, и насколько преуспела? – поинтересовался Ребус.
Она ждала его на Арден-стрит. Увидев ее, он спросил, не дать ли ей ключ от квартиры, раз уж они решили использовать ее как офис.
– Не сильно, – ответила Шивон, снимая куртку. – А у тебя как?
Они прошли на кухню, и Ребус сразу же налил воды в чайник, рассказывая ей о Треворе Гесте и советнике Тенче. Глядя, как он насыпает в чашки растворимый кофе, она задала ему пару вопросов.
– Вот тебе и привязка к Эдинбургу.
– Вроде того.
– Ты, кажется, сомневаешься.
Он покачал головой.
– Ты сама говорила… и Эллен тоже. Возможно, Тревор Гест – это ключик. Начнем с того, что он весь изранен в отличие от остальных…
Ребус вдруг умолк.
– Что такое?
Он опять покачал головой и стал размешивать кофе в своей чашке.
– Тенч уверен, что с ним что-то произошло.
Гест употреблял наркотики и неслабо прикладывался к бутылке… Вдруг он ни с того ни с сего едет на север, бросает якорь в Крейгмилларе… встречается с муниципальным советником… и несколько недель работает в дневном стационаре для престарелых.
– В материалах дела нет ни единого намека, что он занимался чем-то подобным раньше или потом.
– Весьма странно для вора, пусть даже оказавшегося на мели, заниматься подобной деятельностью.
– Если, конечно, он не планировал каким-то образом обчистить этот стационар. Кстати, там не упоминали о пропаже денег?
Ребус помотал головой, однако достал мобильник и, связавшись с миссис Иди, задал ей этот вопрос. Ответ был отрицательным, и когда Ребус закончил разговор, Шивон уже сидела за обеденным столом в гостиной и снова просматривала бумаги.
– А что еще он делал в Эдинбурге? – вдруг спросила она.
– Я попросил Мейри выяснить. – Заметив удивленный взгляд Шивон, он добавил: – Не хотел никого посвящать в то, что мы все еще занимаемся этим делом.
– И что говорит Мейри?
– Ничего определенного.
– Так, может, позвонить Эллен?
Она была права. Он связался с Эллен и попросил ее быть как можно осторожнее.
– Чтобы войти в компьютерную базу и начать поиск, придется зарегистрироваться.
– Джон, я давно уже не ребенок.
– Так-то оно так, но ведь у начальника полиции повсюду есть глаза.
– Все будет нормально.
Пожелав ей успеха, он сунул мобильник в карман.
– У тебя все в порядке? – спросил он Шивон.
– В каком смысле?
– Ты в какой-то прострации. Говорила с родителями?
– После их отъезда еще нет.
– Самое лучшее – это передать фотографии обвинителю и добиться наказания.
Она кивнула, но по ее лицу Ребус понял, что его слова ее не убедили.
– Значит, если кто-то покусился на самого родного для тебя человека, ты должен поступить именно так, да? – спросила она.
– В прокрустовом ложе нет места для маневра. Она пристально посмотрела на него:
– В каком еще прокрустовом ложе?
– Да в том, в котором я, похоже, всю жизнь нахожусь. Размахнешься – ушибешься.
– Как это понимать?
– Думаю, надо предъявить фотографии, и пусть решение принимают судья и присяжные.
Она все еще сверлила его взглядом.
– Наверно, ты прав.
– А что еще остается? – добавил он. – Ничего больше не придумаешь.
– Это точно.
– Ты можешь попросить меня дать в лоб этому недоноску в бейсболке.
– А ты что, не забыл, как это делается? – спросила она с чуть заметной улыбкой.
– Может, и позабыл немного, – согласился он. – Но отчего бы не попробовать?
– Да нет, лучше не стоит. Я просто хотела добиться правды. – Она на миг задумалась. – Когда я думала, что это кто-то из наших…
– В таком хаосе, который творился на этой неделе, вполне могло и такое случиться, – резонно заметил он, выдвигая стул и усаживаясь напротив.
– Вот это, Джон, меня особенно мучило. Ребус придвинул к себе бумаги:
– Теперь ты успокоилась?
Он рассчитывал услышать утвердительный ответ. Она кивнула, тоже склонившись над бумагами.
– Почему он перестал убивать?
Ребусу потребовалось мгновение, чтобы сообразить, о чем она спрашивает. Он как раз готовился рассказать ей, что видел Кейта Карберри напротив Городского собрания.
– Понятия не имею, – признался он.
– Ведь, войдя во вкус, они обычно нападают все чаще и чаще?
– Это только теория.
– Они ведь сами собой не останавливаются?
– Некоторые, может, и останавливаются. Зависит от того, что у них в голове… Может, агрессия рассасывается. – Он пожал плечами. – Не хочу прикидываться знатоком.
– Я тоже. И поэтому мы едем на встречу с одной особой, которая считается знатоком.
– Что?
Шивон посмотрела на часы:
– Встреча через час. За это время надо решить, о чем следует ее спросить…
Факультет психологии Эдинбургского университета располагался на Джодж-сквер. Кабинет доктора Ройзин Гилри находился под самой крышей, из окна открывался вид на сад.
– Как здесь удивительно тихо, – отметила Шивон. – Я хочу сказать, в студенческие каникулы.
– Да, только смею напомнить, что в августе в саду устраивают экстравагантные шоу, – уточнила доктор Гилри.
– Поставляющие богатейший материал для исследований человеческой психики, – добавил Ребус.
