Дженсен взяла со стола ручку, повертела в пальцах, сняла колпачок, снова надела, и так несколько раз. К своей радости, Шивон поняла, что сокрушила оборонительные укрепления этой женщины.
– Мне необходимо все, что у вас имеется, миссис Дженсен: все ваши записи, адреса электронной почты, имена. Мы должны проверить всех этих людей – в том числе вас и вашего супруга, – если хотим поймать убийцу. – Она сделала короткую паузу. – Я знаю, о чем вы думаете. Многое из того, что вы хотите сказать, мы уже слышали от вашего мужа, и меня очень трогает ваше единство. Но вам необходимо понять… что бы ни произошло, они не остановятся. Значит, все герои вашего сайта являются потенциальными жертвами – и в этом смысле разница между ними и Вики не слишком большая.
При упоминании имени дочери глаза Дженсен сверкнули, но тотчас подернулись влагой. Она поставила ручку в стакан, выдвинула ящик, достала носовой платок и шумно высморкалась.
– Я пыталась, понимаете… пыталась простить. Ведь этого требует от нас христианская мораль, верно? – Она издала нервный смешок. – Эти люди… они понесли наказание, но мы надеемся и на их исправление. Ну а те, кто не желает исправляться… зачем они вообще нужны? Они возвращаются и снова принимаются за старое.
Шивон не раз слышала подобные аргументы и мысленно поддерживала то одну, то другую сторону. Но сейчас она молчала.
– Он не выказал никаких угрызений совести, ни малейшего чувства вины, ни сострадания… И это, по-вашему, человек? Это чудовище. Когда его судили, основным доводом защиты было то, что он рос в неблагополучной семье и пристрастился к наркотикам. Они называли это «неорганизованной жизнью». Но он ведь поломал жизнь Вики, и это был
– У вас остались какие-нибудь записи, миссис Дженсен? – как можно спокойнее спросила Шивон.
– Кое-какие, – отозвалась Дженсен. – Не очень много.
– А адреса электронной почты? Ведь вы, должно быть, переписывались с теми, кто посещал ваш сайт?
Дженсен кивнула:
– Переписывалась с семьями жертв. Они тоже в числе подозреваемых?
– Как скоро вы сможете передать мне все эти материалы?
– Стоит ли мне советоваться с адвокатом?
– Как считаете нужным, а пока я хотела бы направить к вам домой одного человека. Это специалист по компьютерам. Если он к вам зайдет, это избавит нас от необходимости изымать ваш винчестер.
– Хорошо.
– Его фамилия Моз. – «Большой специалист по девицам с пышными формами»… – усмехнулась она про себя. Повернувшись на стуле и прочистив горло, она добавила: – Он, так же как и я, сержант уголовной полиции. В какое время вам будет удобнее принять его сегодня вечером?
– Ты плохо выглядишь, – сказала Мейри Хендерсон Ребусу, пока он протискивался на пассажирское сиденье ее спортивной машины.
– Бессонная ночь, – вздохнул Ребус, однако не стал уточнять, что именно ее звонок в десять часов утра помешал ему выспаться. – А нельзя сделать так, чтобы было посвободнее ногам?
Нагнувшись, Мейри потянула за рычаг, и Ребус вместе с сиденьем отъехал назад. Он повернул голову, чтобы посмотреть, осталось ли еще место у него за спиной.
– Я уже наслушалась шуточек на тему Дугласа Бадера [13], – предупредила она. – Что, мол, хорошо бы иметь отстегивающиеся ноги.
– Тогда мое положение безвыходно, – ответил Ребус, закрепляя ремень безопасности. – И, кстати, спасибо за приглашение.
– Ну раз так, напитки за твой счет.
– Какие напитки?
– Надо как-то оправдать наше присутствие в этом месте…
Она вырулила на Арден-стрит. Поворот налево, поворот направо, снова налево, после чего они выскочили на Грейндж-стрит, откуда уже рукой подать до отеля «Престонфилд-Хаус».
«Престонфилд-Хаус» всегда был окружен плотной завесой тайны. Возвышающийся среди одноэтажных домиков постройки тридцатых годов и глядящий через них на Крейгмиллар и Ниддри, этот внушительный особняк, казалось, должен был чувствовать себя в таком соседстве весьма неуютно. Большие участки принадлежавшей отелю земли – в том числе поле для гольфа – создавали необходимую дистанцию. Единственное упоминание о нем в новостях – других Ребус не помнил – было связано с тем, что один из членов шотландского парламента пытался после вечеринки поджечь шторы.
– Я хотел спросить еще по телефону… – заговорил Ребус.
– О чем?
– Как ты об этом узнала?
– Связи, Джон. Ни один журналист не должен и носа казать из дома, если у него нет связей.
– Зато у тебя чего-то другого явно не хватает… В этой чертовой душегубке на колесах, по-моему, не хватает тормозов!
– Да это же гоночная машина, – возразила она. – Она не должна ползти как черепаха. – Сказав это, она все-таки чуть-чуть сбавила скорость.
– Спасибо, – поблагодарил он. – Так что все-таки ожидается?
– Утренний кофе, затем проникновенные речи, а потом ланч.
