- Нет, - тихо ответила я, словно завороженная наблюдая, как Эдвард подносит мою руку к губам и, слегка подув на быстро заживающие царапины, по очереди целует каждый окровавленный пальчик, но когда он дошёл до свежей капли крови, я не выдержала и выдернула руку.
- Что-то не так? - спросил он, видя моё легкую панику.
- Моя кровь, - судорожно подбирая слова, пыталась я оправдать свои действия. - Помнишь, как она отреагировала на яд новорождённых? Ещё не известно, как она скажется на тебе, а я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.
Это была чистая правда, от одной мысли, к чему может привести контакт крови Повелителя с ядом в горле любимого, мне становилось нехорошо. Но одновременно с этим на первое место вышел совершенно другой страх. Когда-то давно я укусила Эдварда за руку, и ещё помню, к чему это привело. Не то чтобы мысль о помолвке и следующем за ней единением душ, вызывало во мне отторжение, но на этот раз я не хочу, чтобы нечто подобное происходило без его ведома.
- Мне не верится, что что-то может произойти, - пожал плечами мой собеседник, но развивать тему не стал.
- Прости, - опустила я глава. - Возможно, это просто мои благоприобретённые тараканы.
- А что произошло у вас? - сменил тему Избранный. - Как вы оказались в Ла-Пуш?
- Помнишь видение Эллис? - я закусила губу от нарастающего чувства вины за мои незаслуженные обвинения в адрес пифии, и, получив утвердительный кивок, описала события сегодняшнего дня, начиная с появления в ресторанчике Форкса бездушницы Джозефа Рейнела.
- Первый раз мы с тобой видели её по дороги из Ричланда.
- Ты тогда странно на неё отреагировала. Да и она тоже, - усмехнулся мой любимый. - При виде тебя, её мысли мгновенно превратились в кашу из образов, и я не смог увидеть в них ничего, что могло бы пригодиться нам сегодня.
- Всё верно, как и мои. Только вот мотивы у нас разные, - мне, в отличие от Эдварда, было не до смеха. - У меня включился инстинкт самосохранения, а у неё жажда уничтожить то, чего она в своё время была лишена.
- Она могла что-то сделать тебе? - запоздало встревожился мой возлюбленный.
- Вполне, - изобразила я показное равнодушие. - Например, поцеловать тебя. Этого было бы достаточно для разрыва нашей связи и моей смерти.
- Столько ненависти? - поразился Избранный. - Но из-за чего?
- Они такие по своей сути, - нехотя пояснила я. - Бездушницы - это невесты, лишенные связи со своим Избранным, а вместе с ней и прочих чувств, эмоций, желаний. Красивая, сильная, но пустая оболочка, все, что осталось от когда-то жизнерадостных девочек.
Рассказ не доставлял мне удовольствия, но смысла скрывать информацию тем более не было. По-хорошему, следовало бы рассказать подробности всем Калленам, но я логично рассудила, что Эдвард вполне справится с этой задачей.
- Тогда что же заставляет их подчиняться лже-покровителям? - уточнил он.
- Обряд на крови, - с тяжелым вздохом отозвалась я, опять же внеся некоторую ясность, но, не стремясь углубляться в детали.
- Теперь для бездушниц ничего не изменить? Ведь они не по своей воле стали такими.
- Разве что убить.
- Убить? Не слишком ли кардинально?
- Они не живут, а существуют, и в этом существовании нет никакого смысла, что собственно и приводит к повышенной агрессии. Ни одно разумное существо не может быть в одиночестве, не чувствовать любви своих близких. А именно к этому сводится жизнь этих девочек. При этом они даже мечтать не способны, надеяться. Только повиноваться приказам. Каждая из них, в сущности, желает, чтобы её именно убили. Говорят, что в таком случае нить восстановится, и в следующей жизни будет шанс всё-таки найти Избранного, а значит, наконец-то почувствовать, что такое счастье.
- Ты так говоришь о них, словно не просто прочитала чужие мысли, а наблюдала собственными глазами?
- В какой-то степени я тоже бездушница, - я всего лишь пожала плечами, но в следующую секунду Эдвард оказался настолько близко, что мне некуда было отвести от него глаза. Да и сделать это не представлялось возможным - прижав к себе, он поднял мой подбородок, и я встретилась с его ошеломлённым взглядом.
- Тогда... в лесу...- от волнения его голос стал хриплым, но даже пары слов было достаточно, чтобы понять смысл вопроса.
- Нет, - виновато улыбнулась я, и, качнув головой, уткнулась лбом в его плечо, всем своим видом показывая, что не желаю высвобождаться из его объятий. - Никто не рвал соединяющую нас нить. Ни тогда, ни потом. Я не допустила бы этого.
- Тогда почему ты причисляешь себя к бездушницам? - поглаживая мою спину, спросил он с нотками боли в голосе.
- Я два года жила без тебя, словно без души, - прошептала я, не желая раскрывать истинный масштаб произошедшего в первые полгода после нашей разлуки.
- Думаю, я понимаю, о чём ты, - прошептал он.
Для храбрости задержав дыхание, я наконец-то осмелилась поднять глаза на сжимающего меня в объятьях юношу. Наши глаза встретились, и я утонула в отражении той же невысказанной нежности и любви, переполняющейся и меня саму.
