После заката никто не рисковал заходить за границы круга, скрывающего наше присутствие. А ночи становились всё холодней, и топить приходилось дольше. Вот и в этот раз собирать было фактически нечего. Всё что плохо лежало, мужчины утащили к костру ещё перед отбоем.
Вроде бы пока не так поздно, мои, привезённые из другого мира наручные часы, показывали без четверти семь, но на улице уже настолько стемнело, что единственным источником света в лесу осталась растущая луна.
Походив из стороны в сторону, я заметила в отдалении столь необходимое мне поваленное дерево и как раз небольшого размера. Я вполне смогу сломать его на несколько частей и за две -- три ходки дотащить до костра не оставляя следов. Осмотревшись, я, на всякий случай, запустила четыре поисковых пульсара. Все кроме одного вернулись ни с чем, и последний я списала на недалеко расположенный овраг. Скорее всего, тот заблудился в низине и вернётся чуть позже.
Только после этого я вышла за пределы защитного круга и направилась к дереву. Вести себя бесшумно получилось с большим трудом. Но, тем не менее, я могла себя убедить, что не создаю больше шума, чем перелетающие по лесу ночные птицы. Сложив несколько веток, я подхватила их на руки, как торжественный каравай, и направилась к лагерю.
Дикая и знакомая до боли сирена впилась в голову спустя всего пару шагов. Ноша мгновенно упала на землю. Кто-то достал кристалл. Почему-то в этот момент я была уверена, что это дело рук кого-то из лагеря. Возможно Рикона, возмущенного моим нарушением границы.
Сейчас как вернусь обратно, как уши поотрываю...
Как и учил меня маг, я пыталась забыть о боли, сконцентрировав всё внимание на формировании защитного блока. Руки дрожали, но бесчисленные тренировки довели это заклинание до автоматизма, последний пас и...
Грудь пронзила резкая боль, выбивая из лёгких оставшийся воздух, а в ушах раздался хруст моих же, ломающихся под давлением металла, рёбер.
Я с удивлением осознала, что рядом со мной человек, по всей видимости, маг, который всадил мне в грудь широкий, дурно пахнущий змеиным ядом меч.
Словно от боли мозг заработал с удвоенной силой, и чутьё указало на невероятное сходство. Магия, окружающая этого мужчину едва уловимым шлейфом опутывала и увиденную мною на постоялом дворе старуху. Его же суть была у горожанина, в Уступе в предгорье Элгара, и именно этот человек рассказывал нам про монастырь. Он же был тем пропойцей в гномьей деревеньке, и я даже видела его среди так называемых слуг, изредка выходивших из монастыря за время нашего с Риконом наблюдения.
Маг. Как же мы не учли, что их может быть двое. Этот оказался моложе, значительно слабее и не такой сумасшедший. Но от этого, ещё более опасный. Уверена, что если доставка кристаллов в долины, не его рук дело, то он как минимум стоял на стрёме и прикрывал курьера.
- Как самочувствие, Повелительница? - самодовольно спросил маг.
Мысли проносились ураганом, а рефлексы действовали согласно заложенной в них Повелителем программе. Сама не осознавая как, я сорвала с пояса гворд, и схватилась за остриё чужого меча, не позволяя человеку сдвинуть его вбок, разрезав тем самым меня пополам.
Я даже не целилась. В этом не было необходимости. Направление указала, сжимающая рукоять меча, рука. Гворд как по маслу вошёл в бок мага, механизм активировался, и я провернула его на пол-оборота по часовой стрелке, превращая внутренности человека в кашу.
Полагаясь на парализующее действие яда, колдун не ожидал от меня столь активного сопротивления и только в последнюю секунду попытался спастись, пустив по пронзившему меня оружию электрический разряд. Скованное отравленным лезвием сердце замерло почти мгновенно, и не обдуманные действия мага запустили его на два последних удара.
Колдун упал.
Я пошатнулась, уронив гворд, и схватилась двумя руками за рукоять здорового меча, пытаясь вытащить его из себя. Он мешал регенерации, а яд, которым было пропитано само лезвие, уже парализовал работу не только сердца и соседних мышц, стремительно растекаясь по остальным сосудам и внутренним органам. Руки не слушались, сил не хватало.
Я попыталась шагнуть к лагерю за помощью. Но вместо шага, упала на колени.
Только бы не упасть лицом вниз. Пронеслась в голове мысль. Иначе, я ещё дальше вгоню меч, и его будет сложнее и болезненнее вытаскивать.
Идти не могу, надо звать на помощь.
- Эдвард! - помимо воли прошептали мои губы, хотя я собиралась звать Рикона.
Тошнота усилилась и изо рта потекла темная кровь, лишая последнего шанса на крик, взгляд расфокусировался, размывая даже ближайшие предметы. Потеряв ориентацию, я, чуть качнувшись, опала на бок. Пальцы свело судорогой и, с трудом разжав кисть, я пустила к брату вестника, без слов и посланий.
Охранный круг гулом отозвался в моей голове, сообщая о проникновении посторонних на территорию лагеря, а у кромки леса раздались крики и звон оружия. Но я уже не могла пошевелиться, не могла дышать. Даже слух начал постепенно снижаться, а боль уходить на задний план. Она больше не имеет значения.
