Продолжив эксперимент, я снова начала прибавлять скорость и следить за машиной, которая по-прежнему старалась не попадаться мне на глаза. И меня посетила спонтанная идея. Ведь есть же моё новое заклинание. Конечно, оно не скажет, кто в этой машине и что ему нужно, но, по крайней мере, я буду уверена, что она есть, и это не отголоски надвигающейся шизофрении.
Я снова остановилась, причем заведомо на открытом месте. Преследователей видно не было. Сложив руки, я прочитала заклинание, рассеяла его на небольшое расстояние и принялась сканировать полученные данные, которые вызвали у меня злое рычание. В тысяче двухсот двадцати трех метрах от меня образовалась пустота, которую мог сотворить только один единственный "упырь", которому строго настрого запретили за мной следить.
Теперь понятно, почему машина держалась на таком почтительном расстоянии. При моих прежних способностях я бы её не смогла даже засечь, и Эдвард прекрасно об этом знал. Только вот способности Аллари он не учитывал.
Ну что ж. В эту игру можно поиграть и вдвоём, только вот вряд ли тебе понравится её концовка.
Обернувшись на заднее сидение, я принялась рыться в старых вещах и вытащила черное платье, которое впопыхах перепутала с блузкой. Эллис и Розали уговорили меня, его купить с пометкой для особых случаев, но тогда его так и не представилось, а вот теперь похоже самое оно. Быстро выбравшись из брюк и теплого джемпера, я, чертыхаясь, натянуло облегающее платье с глубоким вырезом и расклешенной юбкой. Жаль, нет колготок, но ничего придется пройтись по улице с голыми ногами.
Фары я включила уже только на подъезде к городу и то только потому, что водители встречных машин пугались оскала моего вылетающего из темноты "MURANO". Настроение из депрессивного переросло в предвкушение чего-то зловеще-весёлого. Кто-то сегодня точно испугается. А чужой страх - это мой лучший антидепрессант.
Доехав до гостиницы, я передала ключи от машин сонному портье, которого немало удивило, почему я вдруг впервые попросила припарковать свою машину, но вырез платья уговорил его и без всякой магии.
Гворд я так же оставила в машине и, напивая нехитрый мотив, бездумно пошла по опустевшей улице города. Где остановился черный джип, я не знала, но уверена, что Эдвард в курсе, что в отель я не пошла. Оборачиваться лучше не стоит. Смотреть через людей бесполезно, они далеко не видят, а слышать их мысли на большом расстоянии не смогу уже я. Сама, не смотря на усиление своих возможностей, я наблюдателя не чувствовала. Значит, он продолжает держаться на расстоянии не меньше версты, что для него то, как раз проблемой не является, он с лёгкостью может ориентироваться с такого расстояния даже по ударам моего сердца. Новое заклинание поиска применять тоже не хочется. Силы мне сегодня ещё понадобятся, как минимум, что бы быстро удрать из города, если добьюсь бурной реакции своего "упыря".
Минут через пятнадцать, когда ноги уже стали основательно замерзать, я увидела вход в один из лучших ночных клубов города. Вход для девушек бесплатно, что в моём случаи, при отсутствии с собой каких бы то ни было денег было идеально. Фейс-контроль тоже не мог вызвать ни малейших проблем. Улыбнувшись охранникам, я протянула левую руку, на которую поставили ультрафиолетовую печать, и прошла в помещение.
Количество народу не протолкнуться, полумрак и подсветка, которая выгодно подчеркнёт бледную кожу моего преследователя. Нельзя сказать, что бы все сразу обратили на меня внимание, но мужчины, мимо которых я просачивалась к центру танцпола, не оставляли моё появление без внимания. Слова тонули в общем грохоте клубной музыки, но мне, как и Эдварду вполне хватало их более чем нескромных мыслей относительно моей фигуры.
Подходить никто из них не решался. Всё-таки зачатки интуиции у людей как-никак, но есть.
Добравшись до цели и не обращая ни на кого внимания, я начала танцевать. Всё что запрещалось Демианом и когда-то заставляло Эдварда рычать от ревности, всё пошло в ход. Меня заметили, и толпа немного расступилась, не столько давая мне место, сколько улучшая собственный обзор.
На какое-то время я действительно забыла обо всем, полностью уйдя в музыку. Собственные мысли витали где-то далеко, какое-то время я старалась не вслушиваться и в чужие, достаточно грубо гася попытки некоторых смельчаков составить мне компанию в танце. Пока не увидела чужими глазами его.
Зайдя в помещение он так и остался стоять около дверей и сквозь сотрясающуюся человеческую массу наблюдал за мной. Лицо было напряженным, иногда недовольным и даже агрессивным, когда кто-то из моего окружения допускал возможность моего благосклонного отношения. Но никаких действий при этом не предпринимал.
