Перекрестки полностью

Дан Марк и опомниться не успел, как был раздет, растерт снегом, снова одет в сухое, и усажен на лапник возле костра.

- Успокоился? - поинтересовался Энрико.

- Ты...

- Ну я, я. Приходи в себя, давай. А то и правда под лед спущу.

Дан Марк только зубами скрипнул.

Вот ведь... с-сволочи! Но и крыть тут нечем. Сам виноват. Сам спиваться начал... а сил остановиться не было.

- Не хочу думать, что она мертва. В ней столько жизни было, столько света, тепла...

- И ты все эти вспоминания виином заливаешь.

- Не эти, - помрачнел дан Марк. - Не только эти...

Махнул рукой, да и рассказал. Он ведь ездил,, узнавал о Сусанне, ну и узнал... на свою голову. И скольких она перебрала, и все остальное... оказывается, у него рога - оленям по осени впору! Он и не знал, а все знали. И смеялись за его спиной...

Больно потерять жену. Но еще больнее знать, что все, все было иллюзией. Вся его счастливая семейная жизнь, с начала и до конца. Что тебя обманывали на каждом шагу, что лгали тебе в глаза, что предавали... и все, все это знали! Только он один, дурачок...!

Как такое стерпеть?

В этом он и сознался. И наткнулся на насмешливое равнодушие.

- Так тебе себя или жену жалко?

Жену. Но и себя тоже...

- Не знаю.

- Ну, рога... ты первый, что ли? И не последний... пусти слух, что это ты изменницу, своими руками... еще и зауважают!

- Разве?

Энрико пожал плечами. Совет он дал хороший, а вот прислушается ли к нему дан Марк?

- Могу помочь. И завязывай, правда, пить. Жизнь одна, а потом ответ держать придется...

Дан Марк только рукой махнул. Придется... только вот что это за жизнь будет?

- Может, и не худшая, - читать мысли дан Энрико не умел, но тут и не требовалось напрягаться. Все крупными буквами на лице у человека написано. - Постепенно в себя придешь, дочь замуж выдашь, внуков понянчишь...

- Внуков...

- Еще раз женишься. Что того труда? Года через три уж и можно будет.

Дан Марк только вздохнул.

Звучало-то это отлично! А вот как оно на деле обернется... не угадать.

- Я, наверное, с вами на охоту похожу пока.

Все какое-то дело.

И не нальют, что самое приятное. Дома он сам себе хозяин, хочет - пьет, не хочет - тоже пьет! А здесь... присутствие троих Делука - отличный сдерживающий фактор.

- Буду рад, - отозвался Энрико. - Только я с собой вина не беру, и другим не дам...

Дан Марк кивнул.

И не давайте, не надо... перебьется. Пусть так, пусть худо-бедно... а все равно лучше, чем в замке. В своих покоях, где каждая мелочь напоминает о ней...

Дан Энрико еще немного побеседовал с даном Марком, а когда того разморило у костра и потянуло в сон, подозвал к себе Энрико.

- Метнись в СибЛевран,, пусть все уберут,, что от его заразы осталось.

Цену эданне Сусанне он знал. Но доказывать что-то бедолаге,, который ее действительно любил?

Не стоит. Нет, не стоит...

Вещи убрали, покои проветрили, и постепенно дан Марк начал приходить в себя. А все остальные старались просто не напоминать о его несчастной любви.

Время шло...

Мия (Лоренцо)

- Того, кто будет недостаточно стараться, я сам... своими руками... вы поняли? Пожалеете и не раз!

Зеки-фрай закончил свою прочувствованную речь, и махнул рукой.

Гладиаторы принялись расходиться.

К Лоренцо подошел Ромео, за ним привычно трусил его пес.

- Слышал? Нервничает, переживает...

- Чего б не переживать? Говорят, Кемаль-бей человек настроения. Не угадаешь...

Ромео задумчиво кивнул.

- Так-то да.... не понравится ему чего - и полетит наш ланиста вперед своего визга.

Энцо пожал плечами. Откровенничать его не тянуло.

- Ты-то как, выкупиться не хочешь?

- Зависит от результатов боев, - махнул рукой Энцо. - Не угадаешь ведь...

- Это верно. Хороший мальчик, хороший... - псу надоело стоять смирно, и он ткнулся жутковатой мордой, похожей на сундук, в хозяйскую ладонь.

- Не страшно тебе за собаку? - не вытерпел Энцо. Обычно он в душу не лез, но сейчас... настроение было откровенно паршивым.

Что там будет, как там будет...

А перед побегом и вообще...

Это Динч говорит, что все готово, а как там на деле сложится? Кто ж его знает?

Ромео вздохнул.

- Страшно, а то ж, - честно ответил Ромео. - Но я Кано взял со щенка, я его не оставлю.

- Мы над собой не властны.

- Так-то да. И ты этого еще не ощутил. Когда одиночество... когда надежды нет, - Ромео ссутулился, выглядя очень старым и усталым. - Мне ведь некуда возвращаться, я хоть и выкупился, но что я еще умею? Только драться. Жениться? Никто не отдаст за меня дочь. Купить рабыню? Я могу, но там-то и хуже будет, она же тоже человек...

Лоренцо кивнул. Он понимал. И потрепал по голове собаку, которую через много лет назовут 'кане-корсо'.

- То-то и оно, что человек. Она за себя хоть как постоит, а собака? Она в чем виновата?

Лоренцо знал, о чем говорил. Если Ромео погибнет на Арене, Кано разделит его судьбу. Будет сражаться... венацио пользовалось большим успехом. Даже если разъярить добродушного пса не удастся, его и так прикончат. Публике такое нравится...

Зеки-фрай в последние несколько дней вообще навез в город живности.

Несколько львов, буйволы, хотел слона или крокодила,, но не получилось достать. Зато бойцовских собак было несколько.