В Китсилли не было ни электричества, ни телефона: там вообще толком ничего не было, разве что общий дом да здание школы, которое за пять лет так и не достроили, однако, надо отдать должное Ванде, Дейзи Беналли и ее сестра дожидались ребят. Дейзи, по мужу приходившаяся Киту теткой, была немолода уже в сорок пятом, когда Расс познакомился с нею, теперь же и вовсе превратилась в ссохшуюся сгорбленную старушку. Ее сестра Рут была жирная, как хопи. Вдвоем они приготовили на кухне общего дома целый чан бараньего рагу, пахнущего раскаленным маслом, и теперь при свете керосиновой лампы жарили хлеб, пока участники “Перекрестков” осваивались в общей комнате. Холод впитался в бетонные полы, мятые складные металлические стулья, столы из ДСП. Расс спросил Фрэнсис, о чем она думает.
– Ужас, конечно. Ты говорил, условия здесь суровые, но чтобы настолько…
– Еще не поздно вернуться в Мэни-Фармс. Олли тебя отвезет.
Она рассердилась.
– Так-то ты обо мне думаешь? Дамочке слабо?
– Вовсе нет.
– Хотя от душа я бы не отказалась.
– Вынужден тебя огорчить…
Расс подумывал, не сесть ли с Элис Рэймонд (не подумает ли она, что он сел рядом с ней, потому что у нее умерла мать, и не вызвано ли это его опасение, что она подумает, будто бы он сел рядом с ней, потому что у нее умерла мать, малодушным страхом перед ее горем), и вспоминал Эмброуза, который всегда точно знает, как вести себя с подростками. Рядом с Элис, к его облегчению, села Кэролайн Полли. Он не обязан добиваться всего – ему достаточно добиться Фрэнсис. Расс за ужином сидел рядом с нею и Тедом Джерниганом.
– Не подумайте, что я жалуюсь, – сказал Тед, – но с хлебом что-то не то.
– Наверное, масло прогоркло. Это не вредно, просто привкус такой.
– А баранина где? – Фрэнсис поковыряла в тарелке. – У меня только репа и картошка.
– Попроси Дейзи, она положит тебе мяса.
– Я мечтаю об арахисе, он у меня в чемодане.
Со двора донесся шум автомобиля, подъехавшего в надсадном гуле нижней передачи. Расс не придал этому значения, пока не доужинал и не вышел на улицу. Температура упала, но Олли в одной рубашке курил на крыльце и поглядывал на дорогу, ведущую к школе. В сотнях ярдов от дома, капотом к автобусу, стоял пикап с зажженными фарами. В недвижном холодном воздухе отчетливо слышался рев двигателя. Ванда обещала заехать проверить, как устроилась группа, но Расс догадался, что пикап не ее. Расс понадеялся, что появлению пикапа найдется безопасное объяснение – поиски заблудившегося теленка, родственники приехали за Дейзи и Рут, – и усадил группу в автобус.
В свете фар пикапа Олли выехал на дорогу, и Расс наконец узнал пикап – тот самый, что обогнал их чуть раньше. Олли затормозил, посигналил, но машина не двинулась с места. В свете ее фар читалась угроза. Фрэнсис снова схватила Расса за руку.
– Сиди здесь, – сказал он.
Он вышел из автобуса, приблизился к машине, двери отворились, и из пикапа выпрыгнули четверо. Четверо молодых мужчин, трое из них в шляпах. Четвертый, в джинсовке, с ниспадавшими на плечи длинными волосами, шагнул вперед и дерзко посмотрел в глаза Рассу.
– Эй, белый человек.
– Здравствуйте. Добрый вечер.
– Что вам тут надо?
– Мы христианская молодежная группа. Приехали на неделю, выполнить кое-какие работы.
Мужчина, похоже, удивился и оглянулся на своих спутников. Его поведение напомнило Рассу о Лоре Добрински.
– Будьте так любезны, дайте нам проехать.
– Что вам тут надо?
– В Китсилли? Мы будем достраивать школу.
– Мы и без вас справимся.
Расс разозлился. Ему пришла злая мысль – племя уже который год не может достроить школу, – но вслух он этого не сказал.
– Мы приехали по приглашению совета племени. Нам дали задание, и мы намерены его выполнить.
Мужчина рассмеялся.
– К черту совет. Они сами как белые.
– Совет – выборный орган. Если вам не нравится, что мы здесь, обсудите это с советом. У меня целый автобус уставших детей, которым, с вашего позволения, давным-давно пора спать.
– Откуда вы?
– Из Чикаго.
– Вот и езжайте к себе в Чикаго.
Кровь бросилась Рассу в голову.
– К вашему сведению, – сказал он, – я не просто
– К черту Кита Дьюроки.
Расс глубоко вздохнул, стараясь обуздать злость.
– Что конкретно вас не устраивает?
– К черту Кита Дьюроки. Вот что меня не устраивает. Валите отсюда ко всем чертям – вот что меня не устраивает.
– Что ж, сочувствую, но это земля совета, и нас сюда пригласили. Мы остановимся в школе и уедем через неделю.
– От вас одна грязь. Пачкайте свой Чикаго, а тут вам не Чикаго. Чтобы завтра я вас не видел.
– Так не смотрите в нашу сторону. Мы не уедем.
Мужчина плюнул – не на Расса, но рядом.
– Я вас предупредил.
– Это угроза?
Мужчина развернулся и направился к своим спутникам.
– Эй, – окликнул его Расс, – вы мне угрожаете?
Тот в ответ лишь вскинул над плечом средний палец.
