Перекрестки полностью

Расс и так не чуял под собой земли от радости, теперь же у него и вовсе выросли крылья. Аризона – его территория. Положение дел поменялось благодаря ему, не только Эмброузу. И с этим ощущением он всю зиму и раннюю весну отдавал должное веяниям времени. Он отважился во всеуслышание говорить о том, что чувствует, он слушал музыку новых стилей. Он обнаружил, что, стоит ему во время речи о докторе Кинге или Стокли Кармайкле, которому он некогда пожимал руку, закрыть глаза и вскинуть кулак, молодежь приходит в неистовство. Он даже приучил себя выговаривать бранные слова – например, херня (получалось неубедительно). Отрастил волосы, так что они закрывали воротничок, и даже отпустил бородку, но Мэрион заметила, что он стал похож на Иоанна Крестителя. Расса и без того уязвило, что бородку пришлось сбрить, так еще и Мэрион превратилась в зануду. Он предпочитал волнующее внимание новеньких девиц из общины. Они ругались так же непристойно, как парни, обменивались с ними громкими и пошлыми сексуальными намеками, при этом – дети богатого пригорода – знали о жизни куда меньше, чем в их возрасте Расс. Ни одной из них ни разу не довелось отрубить голову курице или стать свидетельницей того, как банк забирает за долги фамильную ферму. Расс полагал, что способен поделиться с ними уникальным опытом, которого лишен юный Эмброуз. Молитвы, которые предполагалось читать вечером в воскресенье, Расс продумывал тщательнее, чем утренние воскресные проповеди (правда, те в основном продумывала Мэрион), потому что мечта, тешившая его в Нью-Йорке, образ страны, преображенной энергичной христианской моралью, воплощался в джинсовой толпе в зале собраний Первой реформатской, а не в сонных седых прихожанах.

Среди новообращенных участников общины была девушка по имени Лора Добрински, близкая подруга Таннера Эванса, уже поэтому мгновенно ставшая популярной. На первом собрании Расс заключил ее в приветственные объятия, но она не обняла его в ответ и в следующие встречи смотрела на него так враждебно, что он даже забеспокоился. Казалось, у Лоры к нему личные счеты: прежде с ним такого не случалось. Опираясь на обсуждения подростковой психологии с Эмброузом, Расс пришел к выводу, что Лора не ладит с отцом и видит его в Рассе. Но однажды в марте, за десять дней до поездки в Аризону, Расс вышел из церковной библиотеки, где просматривал источники, готовясь к проповеди, и услышал, как Лора Добрински сказала: “Этот чувак пиздец какой болван". По молчанию, воцарившемуся в коридоре, едва он появился из-за угла, и по взглядам, которыми обменялась пятерка сидевших там девиц, по ухмылкам, которые они безуспешно пытались подавить, он с обидою заподозрил, что Лора говорила о нем. Особенно его обидело, что одна из ухмылявшихся девиц была популярная блондинка Салли Перкинс, которая не так давно после уроков пришла к нему в кабинет и призналась, как плохо ей дома. Большинство популярных ребят предпочитали идти со своими проблемами к Эмброузу, и Расс был удивлен и польщен, что Салли обратилась к нему.

Он вернулся в кабинет, утешился было мыслью, что Салли Перкинс не пришла бы к нему, если бы считала его болваном, и что даже если так считает Лора Добрински, глупо обижаться на девушку, которая не научилась справляться со злостью, тем более что она, может, говорила вовсе не о нем, может, “болваном” она назвала Клема, тогда понятно, почему девушки так смутились, увидев его отца, но Расс так и не успокоился, и тут к нему постучал Рик Эмброуз.

Эмброуз сел и огорченно сообщил Рассу, что на него пожаловались – точнее, не пожаловались, а выразили беспокойство из-за того, как Расс общается с подопечными. В частности, кое-кому из ребят неприятны его еженедельные молитвы. Сам Эмброуз ничего не имеет против молитв, однако предложил Рассу “пореже употреблять” выражения из Священного Писания.

– Понимаешь, о чем я?

Момент для критики он выбрал хуже некуда.

– Я тщательно продумываю молитвы, – ответил Расс. – И все цитаты из Священного Писания имеют непосредственное отношение к той теме, которую мы с тобой выбираем для каждой недели.

Эмброуз рассудительно кивнул.

– Как я уже сказал, сам я не против молитв. Но ты должен понимать. Не все ребята, которые у нас собираются, получили религиозное воспитание. Разумеется, мы надеемся, что все они найдут путь к истинной вере, но каждый должен найти свой путь, а на это нужно время.

Из-за слов Лоры Расс разозлился на Эмброуза сильнее, чем заслуживало его деликатное замечание.

– Плевать, – отрезал он. – Это церковь для верующих, а не клуб для встреч. Лучше потерять кого-то из участников, чем потерять из виду цель нашей миссии.

Эмброуз вытянул губы и бесшумно присвистнул.

– Кто еще жалуется? – спросил Расс. – Помимо Лоры Добрински?

– Лора высказывается откровеннее прочих.

– Вот уж о ком совершенно не пожалею.

– Согласен, она не подарок. Но она душа группы, а это важно.

– Я не стану ничего менять потому лишь, что одна девица нажаловалась тебе на меня.