Он собственническим жестом обхватил талию жены, наслаждаясь их уединением. С тех пор, как их жизнь решительно изменилась, прошло чуть более четырех месяцев. Все это время они вместе преодолевали пережитое, и, что не могло не радовать Костю, Света уже не пряталась за стену отчуждения от него. Он видел, как она старалась. Да, временами ей было нелегко преодолеть саму себя, но все же ее собственная потребность в любви оказалась сильнее. Он знал, что забыть разом все, что было связано с бывшим мужем, ей не удастся, и бывали моменты, когда она замыкалась, чтобы вновь переживать все в себе, но к его удивлению и даже радости, Света вскоре нашла более надежный способ справиться с тяжелыми воспоминаниями: она просто искала спасения в муже. Простые объятия, поцелуи, а порой и весьма страстные уединения стали лучшей терапией их отношениям.
Самым последним напоминанием о Жданове стал приход совершенно нежданных гостей. Когда Света открыла дверь, она буквально замерла на месте.
- Здравствуй, Света, - совершенно робко произнесла женщина на пороге, в которой Света без труда узнала мать Никиты, несмотря на то, что та выглядела сильно постаревшей. Ее потухшие глаза, глубокие морщины и печать утраты на лице не возможно было не заметить.
- Здравствуйте.
Света даже не старалась изобразить вежливую гостеприимную улыбку. Она не стала выражать недовольство, закатывать истерику или требовать немедленно оставить ее в покое. Напротив, сохраняя хладнокровное спокойствие, Света смотрела на женщину и ждала.
Если бы не Костя, находившийся рядом с ней в тот момент, она, может быть, и не смогла бы достойно перенести эту встречу, но поддержка мужа была ей очень необходима в тот момент, и он конечно же это чувствовал. Он молча стоял, держа крепко ее за руку, и ни у кого не было сомнения, что в этой семье слово "замужем" несло в себе оттенок "за мужем".
- Я пришла... Я хотела бы извиниться, - начала было мать Никиты, но тут же расплакалась. - Ведь я же его такому не учила. Мне казалось, что мы с отцом дали Никите хорошее воспитание. Старались его ни в чем не ущемлять, ну разве что позволить себе купить все не могли. И как же такое случиться могло?
Женщина плакала навзрыд, а Света просто стояла и смотрела на нее. Ей нечего было ответить совершенно нечего. Быть может, в чем-то бывает вина родителей при воспитании своих детей, но каждый сам в итоге выбирает свою дорогу. Свете не нужны были сейчас ни извинения, ни заглаживания прежних ошибок. Все, что она хотела - это просто забыть весь тот кошмар и больше никогда о нем не вспоминать.
Видимо поняв, что она пришла зря, Никитина мать еще больше осунулась и развернулась к выходу, но на самом пороге она все же нашла в себе силы обернуться.
- Прости его, пожалуйста.
- Не вам просить прощения. Все уже в прошлом. - Света ответила сухо, безэмоционально. Когда-то она ждала этих слов, а сейчас они ей стали уже не нужны. Теперь у нее новая семья, настоящая, за которую она готова бороться изо всех сил.
Чуть ниже на лестничной клетке послышались торопливые шаги, и показался Жданов-старший. Отец Никиты так же сильно постарел за это время, и Света была уверена, что столь сильный отпечаток на внешности обоих оставила смерть сына. Мужчина без лишних слов подошел к жене, подал ей руку (чем немало удивил Свету, поскольку подобного раньше она никогда не видела в их семье, так как там прочно господствовало убеждение об обслуживающей роли женщины), и Ждановы навсегда ушли из ее жизни.
Едва только входная дверь закрылась, как теплые объятия Кости легли на ее поникшие плечи.
- Я в порядке, - поспешила успокоить даже не столько мужа, сколько саму себя Света. А потом выпалила на одном дыхании. - Давай куда-нибудь улетим? Устроим себе медовый месяц? У нас ведь его так и не было.
- Давай, - тепло улыбнулся Костя в ответ. - Куда бы ты хотела? Куда-нибудь на море? И Павлик обрадуется...
- Самой не верится, что я это говорю, но... Павлику я и так за эти годы уделяла больше внимания, чем тебе. Давай улетим вдвоем? В наш медовый месяц. Мне все равно куда, хоть в тайгу.
В тайгу они, конечно же, не полетели. И теперь благодаря усилиям Кости они нежились под теплыми лучами солнца на песчаном пляже. С собой Света взяла лишь только белые вещи, рассудив, что раз уж у них запоздалый медовый месяц, то нужно создать атмосферу свадьбы. Что ей и удалось: белые открытые платья и сарафаны, даже белоснежное бикини так контрастно выделяли ее среди прочих немногочисленных отдыхающих, что ни у кого, даже обслуживающего персонала, не возникало сомнений, что перед ними пара молодоженов. Ловя жадные и восхищенные взгляды мужа (и не только его), Света не без удовольствия заметила про себя, что не ошиблась с выбором гардероба на эти дни. Хотя и сама она не сводила глаз с Кости, любуясь, как он мощно загребал руками воду и словно дельфин рассекал водную гладь. Хорош, аж дух захватывало!
- Скажи, я, наверно, плохая мать, - разочарованно протянула Света, нежась в объятиях мужа на шезлонге рядом с их бунгало. - Я о Павлике в эти дни почти не думаю.
